Вы ведь поможете, правда?
Я слушала ее, слушала, и вдруг до меня дошло.
Она вовсе не собирается оформлять ничего официально.
Все будет так же, как с дачей — только на словах.
А потом, когда мы сделаем у нее ремонт, она просто завещает квартиру Тамаре.
И скажет точно так же: — Моя квартира, мое право. — Надежда Ивановна, — произнесла я очень спокойно, настолько спокойно, как никогда прежде, — у вас ведь есть деньги от продажи дачи?
Так вот на них и сделайте ремонт.
Пауза длилась долго.
Я слышала, как она тяжело дышит в трубку, пытаясь подобрать слова… — Да ну, Ольга, — наконец ответила свекровь. — Эти деньги предназначены Тамаре… Я же уже говорила… — Значит, пусть Тамара и делает вам ремонт, — сухо заметила я. — У Тамары свой ремонт, — нетерпеливо возразила свекровь, — я же вам уже объясняла, что дачу продала именно для этого… — Тогда возьмите кредит, — предложила я. — Или… вот что, продайте эту свою квартиру и живите у Тамары.
Короче говоря, делайте, как хотите.
Но мы больше не собираемся вкладываться в ваши планы.
С этими словами я положила трубку.
В этот момент на кухню зашел Алексей.
Он, конечно, слышал, о чем я говорила.
Когда я отложила телефон, он сел рядом, взял меня за руку и тихо сжал. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответила я, — а ты? — Будем жить дальше, — улыбнулась я.
С тех пор прошел чуть более месяца.
Свекровь продолжает звонить и просить то об одном, то о другом.
Мы постоянно отказываем, но пока делаем это вежливо.
А может, пора сказать ей это более резко, чтобы она перестала доставать?
