— Это мой дом, мой участок и мои порядки, — громко, на весь двор, отрезала Наталья Сергеевна так, чтобы услышали не только родные в беседке, но и соседи за забором.
Марина застыла с тяжёлым подносом в руках. Над ухоженной дачей Натальи Сергеевны дрожал раскалённый августовский воздух, смешанный с резким запахом уксусного маринада. Под старой яблоней, возле деревянной беседки, уже собрались самые близкие: золовка Юлия с разговорчивым мужем и двумя неугомонными детьми-погодками, тётя Ирина, приехавшая из соседнего посёлка якобы «на урожай посмотреть», и Андрей — муж тридцатидвухлетней Марины.
Сам Андрей в этот момент с важным видом стоял у раскалённого мангала и изображал человека, от которого зависит успех всего семейного застолья. Он сосредоточенно переворачивал шампуры, будто совершал подвиг добытчика.
Марина, после изматывающей недели в душном киевском офисе мечтавшая только о тишине и безделье, вынесла из дома поднос, заставленный тарелками. Между ними громоздились нарезанные помидоры, пучки зелени, ломти сыра и куски домашнего хлеба.
Едкий сизый дым от углей тянуло прямо к детской площадке, где с визгом носились племянники.
— Андрей, — позвала Марина мужа, на ходу вытирая ладони кухонным полотенцем. — Может, передвинем мангал немного вправо, ближе к глухому забору? Дым же прямо на детей идёт.
— Марина, не начинай распоряжаться! — Наталья Сергеевна, свекровь и полновластная хозяйка этих шести соток, величаво спустилась с крыльца по деревянным ступенькам.
В руках она несла хрустальную салатницу с оливье так торжественно, словно вручала всем присутствующим главный приз праздника.
— Мангал останется там, где я его поставила. Там ему и место. Я сказала.
— Наталья Сергеевна, но ведь дым летит прямо на качели… — Марина по привычке всё ещё попыталась возразить, надеясь хотя бы на здравый смысл.
Свекровь подошла к беседке, с громким стуком поставила салатницу в самый центр стола и упёрла руки в бока.
— А ты здесь всего лишь следила за порядком, пока меня не было. Не больше. Так что без самодеятельности, дорогая моя. Командовать будешь у себя в квартире, если когда-нибудь заработаешь. Ну что, гости дорогие, рассаживайтесь! Хозяйка вернулась, хозяйка всех угощает!
Марина не сразу смогла пошевелиться. Андрей, её муж, человек, который должен был быть поддержкой и защитой, внезапно проявил необычайный интерес к углям. Он ожесточённо размахивал над мангалом куском картона, будто в ту же секунду оглох, ослеп и перестал иметь какое-либо отношение к семейному разговору.
Тётя Ирина и Юлия обменялись быстрыми взглядами, пряча неловкие, трусливые улыбки. Однако к столу они потянулись без лишних вопросов, радостно занимая места и позвякивая вилками.
Марина медленно выдохнула. Только что, совершенно открыто и при свидетелях, её аккуратно переставили с позиции «своего человека, без которого не справиться» на место бесплатной прислуги, которая, по мнению хозяйки, слишком много о себе возомнила.
Она молча опустилась на самый край деревянной лавки в беседке. Перед глазами сами собой начали всплывать события последних месяцев.
В середине мая Наталья Сергеевна уехала. Сначала — на три недели в дорогой кардиологический санаторий в Полтаве. Затем, почти без паузы, отправилась к студенческой подруге в Одессу: дышать морским воздухом, прогревать суставы и отдыхать «по состоянию здоровья».
Ключи от дачи она передавала Марине в киевской квартире с таким надрывом в голосе, будто доверяла не связку ключей, а чемодан с государственными тайнами.
— Андрею некогда, он на двух работах надрывается, мальчик совсем себя не жалеет, кормилец наш, — причитала тогда свекровь, промакивая салфеткой совершенно сухие глаза. — А ты, Мариночка, у нас ответственная, серьёзная. Присмотри за дачей, будь добра. Дом проветривай, мои гортензии поливай, посматривай, чтобы всё было в порядке и никакие воры не залезли. Всё равно потом это вам с Андреем достанется. Для себя же стараешься, девочка моя.
Марина, выросшая с убеждением, что родным помогают без подсчётов и претензий, тогда покорно согласилась.
И теперь, глядя, как Наталья Сергеевна с видом хозяйки дворца раскладывает по тарелкам гостей куски хорошо прожаренной свинины, Марина почувствовала, как в памяти поднимается всё, что на самом деле скрывалось за этим ласковым словом — «присмотри».