Уля потянула меня за рукав, когда мы заходили в зал «Золотого Пиона».
Я не успел ничего ответить.
Вся семья — около двенадцати человек — одновременно поднялась из-за стола.
Это движение выглядело отрепетированным, словно сцена из спектакля.
Тамара Сергеевна, моя сводная сестра, была одета в костюм, цена которого равнялась моему месячному доходу. Она подошла близко.
Схватив меня за плечо, она усадила за главное место за столом, заваленным грязными тарелками и пустыми бокалами. — Закажи девочкам лимонад, Алексей.
Они же любят лимонад, верно?
Голос был громким и наигранно весёлым.
Катя крепко сжала мою руку.
Несмотря на свои одиннадцать, она сразу почувствовала фальшь. — Что здесь происходит?
Тамара Сергеевна не дала ответа.
Развернулась, схватила сумку и направилась к выходу.
За ней последовали остальные.
Дмитрий, мой двоюродный брат, облачённый в дорогую куртку, оглянулся и усмехнулся.
Остальные даже не взглянули назад.
Я остался сидеть перед чужими остатками еды.
Девочки молчали.
Оля спрятала лицо, уткнувшись в телефон.
Катя смотрела на меня, ожидая объяснений, которых у меня не было.
Прошло двадцать минут.
Я звонил Дмитрию — он сбрасывал звонки.
Тамаре Сергеевне тоже.
Отправил сообщение в семейный чат: «Что это за детский сад?» — две галочки.
Прочитали.
Но молчали.
Официант появился с кожаной папкой.
Молодой парень лет двадцати пяти нервно переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе.
Он положил передо мной счёт.
Цифры поплыли перед глазами.
Сто девяносто пять тысяч. — Извините, здесь ошибка.
Я только что пришёл, ничего не заказывал. — Госпожа Тамара Сергеевна сказала, что вы оплатите её часть вечера.
Она предупредила, что вы договорились.
Я посмотрел на дочерей.
У Оли дрожали губы.
Катя отвернулась к окну.
Я потратил последние деньги на их новые платья для этого проклятого ужина.
Тамара Сергеевна знала.
Все знали.
