Тамара не стала вступать в спор.
Однако в тот вечер впервые ощутила маленькую, но заметную трещину.
Между ними.
Между тем, что было «моё», и тем, что стало «наше».
Прошла неделя.
Напряжение не спадало.
Ирина Анатольевна звонила почти ежедневно — то интересовалась рецептом, то спрашивала о здоровье, постепенно переводя беседу на тему дома.
Владимир Михайлович, обычно молчаливый, внезапно начал рассказывать о знакомых, которые «объединили свои средства и теперь живут в достатке».
Игорь всё чаще приходил с работы уставшим и раздражённым — было видно, что родители тоже оказывают на него давление.
Однажды вечером Тамара задержалась на работе.
Вернувшись, она обнаружила в доме тишину — Игорь ещё не пришёл.
Решив перебрать накопившуюся почту, она нашла среди рекламных буклетов и квитанций письмо — обычный конверт без обратного адреса.
Тамара открыла его машинально.
Внутри лежала распечатка с сайта недвижимости.
Объявление о продаже дома в Каролино-Бугазе.
К нему была прикреплена записка, написанная рукой Ирины Анатольевны: «Вот тот самый вариант. Цена хорошая, пока не ушла. Деньги от квартиры Тамары + наши сбережения = идеально. Не упустите».
Тамара застыла на месте.
Деньги от квартиры Тамары.
Отдельно.
Как будто это уже решённый вопрос.
Она перечитала записку ещё раз.
Потом ещё.
И вдруг осознала — это не просто давление.
Это тщательно продуманный план, в котором её квартира — главный ресурс.
Когда Игорь вернулся, она молча положила перед ним письмо. — Это пришло сегодня, — сказала она. — Адресовано тебе.
Он прочитал.
Его лицо постепенно побледнело. — Тамарочка… я не знал, — прошептал он. — Мама не говорила… — Но ты же видишь, — голос Тамары звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Они уже всё посчитали.
Без моего ведома.
Как будто моя квартира — это общий фонд.
Игорь опустился на стул, закрыв лицо руками. — Я поговорю с ними.
Серьёзно поговорю.
Но Тамара уже понимала — разговоры не изменят ситуацию.
Потому что это было не просто желание помочь.
Это было нечто большее.
И она чувствовала, что скоро узнает, что именно.
А пока она сидела напротив мужа и наблюдала, как он пытается подобрать слова, чтобы защитить её от собственной семьи.
И впервые за долгое время задумалась — а сможет ли он?
Смогут ли они вообще остаться вместе, если давление не ослабнет?
Ведь квартира была не просто квартирой.
Это была её свобода.
Её рубеж.
И она не собиралась её отдавать.
Ни за какой дом.
Ни за какую «семейную мечту».
Но то, что ей предстоит узнать через несколько дней, изменит всё кардинально…
— Игорь, посмотри ещё раз, — Тамара подтолкнула к нему распечатку с объявлением. — Здесь всё чётко указано.
Моя квартира — как отдельный источник дохода.
А ваши сбережения — просто дополнение.
Они уже приняли решение без меня.
Игорь долго молчал, перечитывая записку матери.
В кухне стояла тишина, лишь часы на стене тихо отсчитывали секунды.
Тамара смотрела на мужа и видела, как в нём борются два чувства — любовь к ней и привычная преданность родителям. — Я не знал, — наконец произнёс он, голос был хриплым. — Мама говорила, что просто присматривает варианты.
Что это — для нас. — Для нас? — Тамара покачала головой. — Или для них?
Он поднял на неё взгляд, в глазах читалось смятение. — Что ты имеешь в виду?
Тамара глубоко вздохнула.
Она не хотела произносить это вслух, но слова уже рвались наружу. — Игорь, подумай.
Почему именно моя квартира?
У вас с родителями есть собственное жильё.
Вы могли бы продать его, добавить свои сбережения и купить что-то поменьше для себя, а остальное вложить в наш дом.
Но нет.
Всегда речь идёт только о моей квартире.
Игорь нахмурился. — Мама говорит, что их квартира — это их пенсия.
Последнее, что у них есть.
Они не хотят остаться без крыши над головой. — А я хочу? — тихо спросила Тамара. — Я тоже не хочу остаться без своей крыши.
Без того, что я сама заработала.
Он встал и подошёл к окну.
За стеклом шелестел каштан, ветер срывал жёлтые листья. — Я поговорю с ними завтра, — сказал он, не оборачиваясь. — Приеду и всё выясню.
Тамара кивнула.
Она знала, что разговор будет нелёгким.
Ирина Анатольевна умела перевернуть любую ситуацию так, что выглядела жертвой.
На следующий день Игорь отправился к родителям сразу после работы.
Тамара осталась дома, стараясь занять себя делами — уборкой, готовкой, чем угодно, лишь бы не думать.
Но мысли всё равно не отпускали одну тему: что если он не сможет им противостоять?
Вечером он вернулся позже обычного.
Лицо усталое, глаза покраснели.
Он молча обнял её, прижал крепко, словно боялся отпустить. — Ну что? — тихо спросила Тамара. — Поговорили, — он отпустил её, прошёл на кухню и налил воды. — Мама сначала обиделась.
Сказала, что я неблагодарный сын, что они всю жизнь для меня старались.
Тамара села за стол, ожидая продолжения. — А потом… отец признался.
Игорь сделал паузу и отпил воды. — В чём признался? — В том, что они уже давно планируют переезд.
К нам.
В тот самый дом, который присмотрели.
Мол, мы купим большой дом, они продадут свою квартиру, но не сразу.
Сначала поживут с нами, пока не найдут что-то маленькое поблизости.
А деньги от продажи моей квартиры… пойдут на первый взнос и ремонт.
А их сбережения… они оставят себе.
На старость.
Тамара почувствовала, как кровь отливает от лица. — Значит… они хотят, чтобы я продала свою квартиру, чтобы они могли жить с нами, а потом спокойно купить себе отдельное жильё?
Игорь кивнул. — Да.
