Таких эпизодов оказалось куда больше.
Дом начали сдавать ещё в ноябре. Практически каждые выходные, когда хозяева не приезжали, на участке появлялись посторонние люди. В одни дни Вадим с Оксаной встречали их сами, передавали инструкции, показывали комнаты, а в другие просто оставляли для них ключ.
— Какой ещё ключ? — Наталья резко подняла глаза от телефона.
Оксана молча прошла на кухню, выдвинула нижний ящик и достала оттуда ещё один дубликат. Он лежал там не случайно — его специально прятали для тех, кто снимал дом.
Наталья смотрела на этот ключ, и злость внутри вдруг сменилась холодным, почти физическим отвращением. Получалось, на протяжении полугода какие-то незнакомцы спокойно открывали дверь их дома, спали в их спальне, брали их посуду, трогали вещи, купались в бассейне. А они с Андреем всё это время жили в полной уверенности, что дача стоит пустая.
— Сколько вы на этом получили? — спросила она глухо.
Вадим тут же потребовал прекратить «допрос», но Оксана вдруг усмехнулась. По её лицу было видно: между ними самими к этому моменту уже всё держалось на последней нитке.
— Расскажи ей, Вадим, — сказала она. — Расскажи про деньги. И про то, как вы потом ими «распоряжались».
Наталья уловила это слово сразу.
— Что значит — распоряжались?
Оксана уже открыла рот, но Вадим сквозь зубы приказал ей молчать. И именно в эту секунду Наталья поняла: деньги от аренды оседали не только у них двоих.
Спустя несколько минут во двор вошла Тамара Сергеевна.
Вадим успел позвонить матери и подать всё так, будто Наталья устраивает скандал, выгоняет их с дачи и грозит полицией из-за какого-то несчастного ключа. Свекровь примчалась защищать младшего сына.
Но когда Наталья показала ей объявление, реакция Тамары Сергеевны оказалась совсем не такой, какой Наталья ожидала. Женщина устало вздохнула и заявила, что не понимает, зачем устраивать семейную войну из-за дома, который зимой всё равно простаивал без дела.
Наталья медленно посмотрела ей в глаза.
— Вы знали?
Свекровь отвела взгляд.
Одного этого движения хватило.
Вадим попытался что-то быстро объяснить матери, но Наталья уже сложила всё в голове. Тамара Сергеевна как минимум была в курсе, что сын пользуется дачей куда чаще, чем ему позволяли.
— Вадиму сейчас непросто, — наконец произнесла она. — Ипотека, кредит за машину… А Андрей зарабатывает хорошо. Разве нельзя немного поддержать родного брата?
Наталья даже не сразу нашла слова.
— Поддержать — это когда Андрей сам даёт ему деньги, — тихо сказала она. — А не когда Вадим решает, что имеет право распоряжаться чужим домом, будто это его собственность.
Тамара Сергеевна поспешно начала уверять, что от сдачи дачи она не получала ни копейки. И тут Оксана негромко рассмеялась.
Она напомнила о переводах, которые Вадим отправлял матери после особенно удачных выходных. Тамара Сергеевна вспыхнула и заявила, что была уверена: сын просто подрабатывает где-то на стороне.
— И вам ни разу не стало интересно, где именно? — спросила Оксана.
Во дворе повисла тяжёлая тишина.
Вадим понял, что разговор окончательно вышел из-под его контроля, и снова велел жене замолчать. Но Оксана, казалось, только теперь решилась выговорить всё, что копила месяцами.
Выяснилось, что мысль сдавать пустующий дом сначала пришла именно ей. Вадим поначалу боялся, что Андрей обо всём узнает, но потом вспомнил про тот самый «потерянный» ключ.
В первый раз они пустили знакомую пару всего на две ночи.
Никто ничего не заметил.
Потом появились следующие гости. За ними — ещё одни. А дальше чужая дача как-то незаметно превратилась для них в постоянный источник дохода.
Наталья слушала, и вдруг её пронзила другая мысль.
— Андрей знал, что ключ никуда не пропадал?
Оксана замялась.
Вадим снова попытался вмешаться, но было уже поздно.
Оказалось, однажды Андрей случайно увидел у брата этот дубликат. Вадим тогда сказал, будто сделал его ещё прошлым летом — «на всякий случай». Андрей потребовал вернуть ключ.
Но Наталье он об этом не сказал.
Она снова набрала мужа.
На этот раз Андрей не стал уходить от ответа. Он сразу признал: да, дубликат видел. Да, тогда потребовал у брата больше не приезжать на дачу без разрешения.