Рисков никаких.
Это же элементарная теория Кийосаки, тебе бы лучше читать книжки, а не заниматься своими выкройками.
Я аккуратно положила чашку на блюдце. — Иван, маржинальность — это когда ты реализуешь китайский кабель с наценкой в триста процентов.
А то, что ты предлагаешь, — это глупое самоограбление, — спокойно сказала я, не отводя взгляда. — Для справки: банки выдают кредиты под залог жилья с учётом дисконта.
Они оценивают стоимость квартиры, снижают её на тридцать процентов, учитывая ликвидационную цену, и предлагают кредит по баснословной ставке, намного выше обычной ипотеки.
Если Оля через пару месяцев устанет стричь пуделей, банк заберёт моё жильё, выставит его на торги за копейки, а оставшуюся задолженность спишет на меня.
Иван поперхнулся лимонной водой.
Он попытался сохранить важный вид, но жидкость попала не в то горло, и он покраснел, закашлялся и судорожно махал руками, пытаясь вдохнуть воздух.
В этот момент он напоминал важного индюка, случайно заглотившего теннисный мяч. — Как ты смеешь так разговаривать с мужем?! — вскрикнула Людмила Петровна. — Вы же в законном браке!
Всё, что у вас есть, — общее!
По закону ты обязана поддерживать мужа! — Людмила Петровна, — я улыбнулась ей самой лучезарной улыбкой. — Семейный кодекс Украины, статья тридцать шесть.
Имущество, приобретённое каждым из супругов до брака, остаётся его личной собственностью.
Моя квартира была куплена за пять лет до того, как ваш сын принёс сюда свои зубную щётку и амбиции.
Она принадлежит только мне.
И заложить её без моего личного визита в Росреестр и моей подписи невозможно.
Оля с театральным всхлипом закрыла лицо руками с аккуратно сделанным двухсантиметровым маникюром. — Вы видите? — завыла она. — Я же говорила, что она жадная!
Ей плевать на мои мечты!
Она думает только о себе!
Иван, наконец, откашлявшись, вытер рот салфеткой.
Его лицо покрылось пятнами раздражённого самолюбия.
Он встал, опёрся костяшками пальцев о стол, стараясь нависнуть надо мной. — Значит так, Татьяна, — процедил он ледяным голосом, который, по его мнению, должен был меня парализовать. — Если ты отказываешься быть частью нашей команды, если не хочешь вкладываться в будущее нашей семьи… значит, нам не по пути.
