Олеся стояла у окна и наблюдала за вечерней Винницей, освещённой огнями.
Внизу гудели машины, мигали светофоры, спешили прохожие.
А здесь, на девятом этаже, в небольшой съёмной двухкомнатной квартире, царила тишина.
Почти полная тишина.
Ведь совсем скоро должна была появиться Тамара Сергеевна.
Олеся уже научилась распознавать визиты свекрови по каким-то едва уловимым признакам.
Возможно, по особому напряжению в атмосфере, а может, просто благодаря интуиции.
Три года назад, когда она только вышла замуж за Игоря, она и представить не могла, к чему приведёт их семейная жизнь.
В дверь позвонили ровно в восемь вечера.
Олеся глубоко вздохнула и направилась открывать. — Здравствуйте, Тамара Сергеевна. — Где мой сын? — свекровь даже не поздоровалась, стремительно войдя в прихожую и оглядываясь. — На работе.
Задержится до десяти. — Понятно.
Значит, ты дома одна, — Тамара Сергеевна сняла туфли и прошла в гостиную так, будто это было её жильё.
Олеся закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней.
Набрала воздух в лёгкие.
Ладно, переживём и это.
К тому же, она уже привыкла.
В это время свекровь устроилась на диване, положив ноги на журнальный столик.
Олеся скривилась, но молчала. — Чай будете? — спросила она, направляясь на кухню. — Не откажусь.
Пока закипала вода, в кухне доносились звуки, как Тамара Сергеевна перемещалась по комнатам.
Открывались шкафы, шуршали бумаги.
Обычное дело.
Свекровь обожала рыться в чужих вещах под предлогом поиска салфетки или зарядного устройства для телефона. — Вы что-то ищете? — окликнула Олеся из кухни. — Нет, просто проверяю, порядок ли, — беззаботно ответила Тамара Сергеевна.
Олеся принесла чай и села напротив.
Свекровь сделала глоток, поставила чашку и пристально посмотрела на невестку. — Слушай, а кто был тот мужчина возле твоего офиса в среду?
Олеся моргнула. — Какой мужчина? — Ну вот такой высокий, в кожаной куртке, — Тамара Сергеевна достала телефон и ткнула пальцем в экран. — Вот.
Посмотри.
На фотографии Олеся стояла у входа в офис и разговаривала с молодым человеком.
Даже обнимала его.
Олеся пригляделась и рассмеялась. — Это Владимир.
Мой двоюродный брат. — Какой ещё брат? — свекровь прищурилась с недоверием. — Двоюродный.
Сын сестры мамы.
Живёт в Одессе, приехал по работе на пару дней.
Мы не виделись лет пять, поэтому обнимались. — Почему Игорь мне ничего не сказал? — Потому что я ещё не успела рассказать.
Владимир приехал позавчера, а вчера Игорь задержался на работе и сразу лёг спать.
Тамара Сергеевна фыркнула скептически, но убрала телефон.
Олеся допила чай.
Ничего нового.
Свекровь постоянно следила за невесткой, пытаясь найти хоть какую-то зацепку для обвинений.
Но ничего не находила, ведь Олеся была открыта.
Это был первый намёк.
Первая попытка найти компромат.
Прошло полгода.
Олеся готовила завтрак, когда снова позвонили в дверь.
На этот раз в половине девятого утра субботы.
Игорь ещё спал, а свекровь уже стояла на пороге с довольным видом. — Здравствуй, Олесечка.
Можно войти? — Проходите.
Тамара Сергеевна села за стол и положила перед собой сумку Олеся. — Это твоя? — Моя, — кивнула Олеся, переворачивая блины. — А что? — А то, что я нашла в ней вот это, — свекровь вытащила из сумки мятую записку и развернула её. — Читай вслух.
Олеся вытерла руки полотенцем, взяла бумажку и пробежала глазами по строчкам.
Потом рассмеялась. — Тамара Сергеевна, вы серьёзно?
Это черновик поздравления для Игоря на годовщину свадьбы.
Смотрите, тут написано: «Любимому, моему единственному…» — Это могло быть написано кому угодно! — Да неужели? — Олеся открыла ящик стола и достала красивую открытку. — Вот.
Я уже перенесла текст сюда.
Видите?
Те же слова, та же подпись.
Годовщина через неделю.
Свекровь схватила открытку, прочитала, бросила на стол и встала. — В следующий раз будь осторожнее с тем, что пишешь.
А то мало ли кто найдёт.
Олеся проводила Тамару Сергеевну до двери и закрыла её за свекровью.
Прислонилась лбом к дверному косяку.
Устала.
Просто невероятно устала от этой «войны».
Но самое обидное было даже не в постоянных проверках.
Гораздо больнее было то, что Игорь никогда не вставал на её сторону.
Муж выслушивал обвинения матери, молчал, когда Олеся оправдывалась, и просто… никак не реагировал.
Будто это было нормой.
Как будто так и должно быть.
Ещё через несколько месяцев произошёл очередной инцидент.
Тамара Сергеевна ворвалась в квартиру в вечер четверга, когда они с Игорем ужинали. — Сынок, нам нужно серьёзно поговорить, — заявила мать, не поздоровавшись. — О чём, мама? — Игорь отложил вилку. — О том, что твоя жена скрывает от тебя деньги.
Олеся замерла с куском хлеба в руке. — Что? — Не прикидывайся! — Тамара Сергеевна ткнула пальцем в невестку. — Я знаю, что у тебя есть тайный счёт.
Большая сумма.
Ты откладываешь деньги от мужа! — Откуда вы это взяли? — Не важно откуда!
Главное, что это правда!
Олеся встала и подошла к сумке.
Достала блокнот, раскрыла на нужной странице. — Вот.
Пожалуйста.
Банковская выписка за последние полгода.
Я действительно откладываю деньги.
На отпуск.
Для нас с Игорём.
Хотела сделать ему сюрприз и отправить в Грецию на две недели.
Счёт оформила на своё имя, чтобы Игорь случайно не узнал о подарке.
Тамара Сергеевна схватила блокнот, просмотрела записи и побледнела.
Швырнула блокнот на стол. — Ну и что?
Всё равно неправильно что-то скрывать от мужа! — Мама, хватит, — тихо сказал Игорь. — Оля права.
Это подарок.
Но извиняться перед женой муж не стал.
Он просто продолжил ужинать, словно ничего не произошло.
А Тамара Сергеевна ушла, хлопнув дверью.
Олеся села обратно за стол и посмотрела на Игоря. — Игорь, это уже слишком.
Твоя мать постоянно вмешивается в наши дела. — Ну что ты хочешь, Оля?
Она волнуется за меня. — Волнуется?
Она меня терроризирует! — Не преувеличивай.
Мама просто такая.
У неё сложный характер.
Олеся молчала.
Просто доела ужин и ушла в спальню.
Легла на кровать, уставившись в потолок.
Может, она действительно преувеличивает?
Может, это нормально, когда свекровь каждую неделю придумывает новые обвинения?
Нет, конечно, это ненормально.
Но что делать?
Развестись?
Олеся подумала об этом и отмахнулась.
Нет, она любит Игоря.
Просто нужно выдержать.
Рано или поздно Тамара Сергеевна успокоится.
Примет её.
Поймёт, что невестка честная, порядочная, любящая.
Всё наладится.
Обязательно наладится.
Эта надежда грела Олеся почти два года. До того самого дня, когда всё рухнуло окончательно.
