— Мама… тот «продавец», старый знакомый… это был твой человек? Ты заставила нас переплатить в два раза? Мы отдаем банку последние деньги, чтобы ты копила их на своих счетах?
Свекровь даже не смутилась. Она выпрямилась, и в её взгляде блеснула холодная гордость.
— Я учила тебя жизни, Максимка! Деньги должны оставаться в семье. Я знала, что твоя девка всё растранжирит, а так у меня всё под присмотром. Это мой дом, и я здесь хозяйка!
Но она не учла одного. Алина уже подготовила документы для признания сделки ничтожной на основании мошеннических действий. Интрига, которую свекровь плела годами, рассыпалась за один вечер.
Часть IV: Пожар в раю
Судебные тяжбы длились год. Это был год ненависти и взаимных обвинений.
Сделку признали незаконной, но это повлекло за собой катастрофу: банк потребовал немедленного возврата всей суммы кредита, так как залог оказался проблемным. Квартиру выставили на торги.
Максим не выдержал. Он не смог простить жене того, что она «разрушила стабильность», и не смог простить матери того, что она его предала.
Он ушел в никуда, запил, и через несколько месяцев Алина узнала, что он переехал к Лидии Петровне в её маленькую, заваленную хламом однушку на окраине.
Часть V: Горький финал
Прошло два года.
Алина живет в скромной съемной комнате. Она работает на двух работах, чтобы выплатить остатки судебных издержек.
На её подоконнике снова стоит герань — единственное, что напоминает ей о прошлом. Она иногда видит Степана, соседа, который приносит ей новости.
— Видел твоего бывшего, — сказал он как-то раз. — Тень, а не человек. Живет с матерью. Она его окончательно подмяла. Ходит в обносках, а она всё копит те самые деньги, которые вы ей платили. Купила себе дорогую шубу, ходит в ней по рынку, а Максим за ней сумки таскает, головы не поднимая.
Алина посмотрела на свою герань. Цветы были красивыми, но они не радовали.
