Семья Степновых решилась на этот шаг, когда тишина в их трёхкомнатной квартире стала почти осязаемой. Киру они забрали, когда малышке едва исполнилось три недели.
В те неспокойные времена, на излёте девяностых, процедура усыновления была окутана туманом бюрократии и скрытого мздоимства.
Ждать законной очереди пришлось бы вечность, поэтому Виктор и Елена, измотанные восьмилетней борьбой с бесплодием, пошли по иному пути.
Полтора года они откладывали каждую копейку, отказывая себе в самом необходимом, «заносили» нужным людям в серых кабинетах, и наконец лёд тронулся.
В те годы такие «ускоренные» процессы не были редкостью. Деньги решали всё, и вот однажды холодным ноябрьским утром в их доме появился свёрток с крошечным существом.
Имя девочке дали уже приёмные родители — Кира. Биологическая мать, оставившая ребёнка в роддоме, даже не взглянула на неё и не потрудилась оставить в документах ни единого слова, которое могло бы стать для девочки связью с прошлым.
Виктор и Елена были удивительно похожи друг на друга, что часто случается у пар, проживших долго в согласии. Оба светловолосые, с прозрачно-серыми глазами и тонкими чертами лица.
Соседи порой принимали их за брата и сестру. Они верили, что их внешнее сходство станет защитой для тайны усыновления: они надеялись, что ребёнок «подстроится» под их типаж, как это часто обещают народные приметы.
Первые годы были наполнены абсолютным, почти фанатичным счастьем. Елена, казалось, расцвела. Она была идеальной матерью: бесконечные развивающие кружки, лучшие платьица, сказки на ночь. Виктор души не чаял в дочке.
