Я направился в ванную — единственное место, где мог уединиться и запереться.
Подруги всё ещё не переехали.
Те квартиры, что они осматривали, оказывались либо слишком дорогими, либо в плачевном состоянии.
Они искали что-то недорогое, но при этом приличное — и каждый раз что-то не совпадало.
Я уже перестал задавать вопросы.
Начался третий месяц с неожиданной новости.
Вернувшись после ночной смены в субботу в восемь утра, я открыл дверь и увидел, что на диване спит парень.
Парень.
В шортах и майке, раскинувшись на моих подушках, он мирно посапывал в моём одеяле. — Кто это? — прошептал я Тамаре, которая была на кухне. — А, это Максим.
Парень Оли, они недавно начали встречаться.
Его выселили хозяева — он не платил за аренду.
Ему негде остановиться. — И что он здесь делает? — Ну, просто ночевал.
Потерпишь, правда?
Он всего на пару недель. — Тамара… в однокомнатной квартире уже живут четыре человека. — Ну и что?
Всё вместимся. — Не в размере дело!
Это моя квартира! — Конечно, твоя! — она закатила глаза. — Просто он парень Оли.
Ты же понимаешь? — Нет, — ответил я. — Не понимаю. — Какой же ты эгоист! — Тамара повысила голос. — Человеку негде жить! — Это МОЯ квартира!
Моя.
Я за неё плачу! — Ты, ты, ты!
Всё время только ты! — Твои подруги здесь уже три месяца!
И теперь ещё и его привела! — Три месяца — это ничего! — ТВОИ подруги сидят у меня и даже спасибо не говорят! — Знаешь что?
Раз ты такой… может, нам вообще порвать отношения! — Может, и стоит, — вырвалось у меня.
Из комнаты вышел Максим, почесывая живот, в моих тапочках. — Чего вы орут с утра? — пробормотал он. — Девчонки ещё спят.
Я взглянул на незнакомого парня, стоящего посреди моей кухни в моих тапочках и возмущающегося. — Извини, — сказал я. — Больше не будем.
Вернулся в ванную.
Максим не работал.
Он сидел дома целыми днями.
Занимал диван, кресло, смотрел мой телевизор.
За три недели он освоился, будто жил здесь всегда: в ванной на его полке появилась бритва и шампунь, в прихожей — его кеды, а возле дивана вырос пакет с вещами, который рос с каждым днём. — Максим, ты где-нибудь работаешь? — спросил я. — Я в поиске.
Уже три месяца.
Но что-нибудь найдётся.
Каждый вечер я возвращался домой — и там было четверо чужих людей.
Я стал лишним.
В собственной квартире.
В понедельник я пришёл домой в шесть вечера.
Специально отпрашивался пораньше.
Подготовился морально.
Знал, что собираюсь сказать.
Тамара сидела на кухне вместе со Светланой и Олей, пили чай и смеялись над чем-то в телефоне.
Максим дремал в кресле, обнявшись с пультом от телевизора.
Я встал посреди комнаты. — Мне нужно с вами поговорить.
Тамара посмотрела на меня настороженно.
Светлана и Оля замолчали.
Максим приподнял один глаз. — Слушайте, — начал я, голос дрожал, но я продолжал. — Я хочу, чтобы вы все съехали.
У вас есть два дня.
Несколько секунд стояло молчание.
Затем Тамара медленно встала. — ТЫ ЧТО?! — Два дня.
Включая тебя, Тамара. — Игорь, ты… ты шутишь? — Нет.
Это моя квартира.
Двадцать пять квадратных метров, которые я выплачиваю уже пятнадцать лет.
Заработанные мной, отстояв по двенадцать часов у станка.
Которые я вправе контролировать. — Но мы же… мы вместе! — в её голосе прозвучали слёзы. — Вместе? — я усмехнулся, и в этом смехе звучала такая горечь, что сам испугался. — Когда ты в последний раз интересовалась, как у меня дела?
Когда спрашивала, не устал ли я?
Когда заступалась за меня перед своими подругами, которые захватили моё жильё? — Ну, ты преувеличиваешь… — Я НЕ ПРЕУВЕЛИЧИВАЮ!
Я никогда так не кричал.
Моя рука сама указала на кресло, где Максим окончательно проснулся и смотрел на нас с открытым ртом. — Вот он.
Четвёртый человек.
Которого я едва знаю.
В моём кресле.
В моей квартире.
И никто даже не спросил моего разрешения! — Потому что я думала, что ты человек с душой, — прошипела Тамара. — Человек с душой, но без квартиры, получается.
Потому что теперь квартира ваша, да?
Я повернулся к Светлане и Оле. — Три месяца.
Девяносто дней.
Вы обещали остаться на одну ночь.
Одну!
А живёте здесь уже три месяца!
Пользуетесь всем, что есть!
