Муж заказывал детские вещи, пока я была уверена, что он на работе. Всё выдала история покупок в приложении.
Я открыла маркетплейс всего лишь из-за кошачьего корма.
Наш рыжий Бусик с самого утра возмущался на кухне так громко, будто его лично предали. Орал протяжно, требовательно, с тем особенным кошачьим надрывом, который появляется только у питомцев, не получивших завтрак вовремя. Я ещё с вечера помнила, что последний пакет корма закончился, и несколько раз собиралась заказать новый, но всё время что-то отвлекало: Полина просила заплести ей косу, Иван носился по квартире в поисках наушников, потом позвонила мама, и мы почти полчаса обсуждали ничего не значащие мелочи. Самая обычная субботняя круговерть.
Алексей уехал около девяти. Сказал, что у него встреча с партнёрами и к обеду он должен быть дома. Я только кивнула, даже не оторвавшись от чашки кофе. За шестнадцать лет брака привыкаешь ко всем этим переговорам, деловым обедам, срочным созвонам и встречам, у которых никогда нет точного времени окончания. Я давно перестала выпытывать подробности. Доверие ведь и есть основа семьи, разве нет? По крайней мере, я всегда была в этом уверена.
Приложение загрузилось почти сразу. Аккаунт у нас был общий: когда-то Алексей предложил пользоваться одним профилем, потому что так удобнее копить бонусы и получать скидки. Я собиралась просто вбить в поиске нужный корм, но палец по привычке соскользнул ниже и случайно открыл раздел с недавними просмотрами.
И я застыла.
Детская коляска-трансформер. Цена — примерно полторы тысячи гривен. Просматривали двадцать три дня назад.
Я моргнула, потерла глаза и снова уставилась в экран. Нет, мне не показалось. Коляска. Белая, с серым капюшоном, аккуратная, с небольшими колёсами для ровных тротуаров.
Ивану уже четырнадцать. Полине десять. Последние подгузники в нашем доме появлялись восемь лет назад, когда Полина ещё долго не могла окончательно перейти на горшок, а я тогда буквально считала дни до конца этой бесконечной пелёночно-подгузниковой эпохи.
Первая мысль была почти спасительной: может, Алексей выбирал кому-то подарок? Коллеге, у которой родился малыш? Соседской племяннице? Знакомой по работе? Он же у меня отзывчивый, часто помогает людям, может подсказать, заказать, привезти. Я вцепилась в это объяснение, как в поручень.
И всё же пролистала ниже.
Но внутри уже будто включился другой счётчик. Мы пользовались этим аккаунтом три года, и за всё это время я прекрасно знала, что обычно появляется в рекомендациях после Алексея: спортивные куртки, инструменты, шуруповёрты, мужские кроссовки, иногда какие-то детали для машины. Ничего младенческого там не было никогда. Алгоритм не вытаскивает такие вещи из воздуха. Он показывает то, что ищут, сравнивают, открывают снова и снова.
Я провела пальцем по экрану ещё раз.
Погремушка с маленьким зеркальцем — просмотрена восемнадцать дней назад. Та самая коляска — двадцать три дня назад. Мягкие бортики в кроватку — двенадцать дней назад. Это были свежие просмотры. И не единичные. К товарам явно возвращались, смотрели характеристики, сравнивали цвета, размеры, отзывы. Так не выбирают случайный презент чужому ребёнку. Так собирают вещи для своего.
Из кухни снова донёсся вопль Бусика, теперь уже почти трагический.
Голубые бортики в детскую кроватку, украшенные звёздочками. Охлаждающий силиконовый прорезыватель. Зимний конверт на выписку. Голубое боди на два года с маленькими уточками. Развивающий коврик с дугами и подвесными игрушками. Погремушка с зеркальцем. Ночник в виде луны. Детская губка для купания.
Бусик продолжал возмущаться, но я уже почти не слышала его.
Я стояла посреди гостиной в домашних тапочках, с телефоном в руке, и не могла заставить себя сделать ни шага. Это не выглядело как покупка подарка. Это было похоже на список вещей для ребёнка, который где-то живёт, растёт, каждый день ест, спит, купается, играет. Кто-то последовательно выбирал ему конверт, бортики, прорезыватель, коврик. По возрасту. По потребностям. По порядку.
Не разовая помощь. Не случайный заказ. Постоянное участие.
Я нажала на историю покупок.
Сорок семь.
Сначала я просто смотрела на экран. Потом начала считать: один, два, три… Дошла до двадцати, сбилась и вернулась к началу, потому что перестала понимать, двигаюсь дальше или снова пересчитываю одно и то же. Сорок семь позиций. И все оформлены на адрес, который я видела впервые: улица Строителей, дом восемнадцать, квартира сорок один.
Наш город я знала хорошо. Улица Строителей находится за торговым центром «Галерея», в новом жилом квартале, где ещё несколько лет назад был пустырь. От нашего дома туда ехать минут двадцать. Всего двадцать минут.
Я стала открывать заказы один за другим.
Первым шла детская смесь для новорождённых. Дата — апрель две тысячи двадцать четвёртого года. Потом снова смесь. Затем складная ванночка для малыша. Подгузники нулевого размера — первая упаковка. Подгузники первого размера — сразу три пачки подряд. Ортодонтические пустышки. Мягкие игрушки. Погремушка. Ходунки. Набор посуды для первого прикорма. Тёплый комбинезон на рост восемьдесят шесть. Жёлтый игрушечный грузовик. Детские кроссовки двадцать первого размера. Книжка с картинками «Мои первые слова». Набор маленьких ложечек для прикорма — этот заказ был сделан позавчера.
Позавчера.
В тот самый день Алексей сидел напротив меня за нашим кухонным столом и рассказывал, как вымотался на работе, какие тяжёлые были переговоры и как ему хорошо наконец оказаться дома.
Из соседней комнаты донёсся смех Полины — она смотрела мультфильм и чему-то заливисто радовалась. У неё особенный смех: громкий, чистый, на всю квартиру. Он почти не изменился с четырёх лет. Я всегда говорила, что это самый тёплый и счастливый звук в нашем доме.
Потом я начала складывать суммы. Пальцы плохо слушались, я несколько раз нажимала не туда, а приложение не давало быстро собрать всё в одну цифру. Пришлось открыть заметки и вручную переписывать цены. Я пересчитала один раз. Потом второй. Потом третий, потому что не хотела верить результату.
Сто тридцать семь тысяч гривен.
За полтора года. С нашей общей банковской карты, привязанной к этому аккаунту.
Сто тридцать семь тысяч.
Полгода назад у нас сломался холодильник. Старый, ещё из нашей первой съёмной квартиры, с которым мы потом переехали в нынешнее жильё. Тогда он ещё честно работал, и мы даже не думали, что однажды начнём откладывать деньги на новый.