Домой она вернулась за полночь.
Евгений не спал. Лежал с телефоном, но когда она вошла, отложил его.
— Как он?
— Плохо. Подозревают нарушение мозгового кровообращения.
— Серьёзно, — сказал он. Помолчал. — Ты поужинала хоть?
— Нет.
— Там курица в кастрюле, я разогрел. Возьми.
Ольга взяла. Ела стоя, над раковиной, потому что не было сил накрывать на стол. Потом легла. Долго не спала. Смотрела в потолок и думала о папином лице, о маминых руках, о том, как пахнет та кухня.
—
Утром позвонила Валентина Степановна.
— Ольга, я узнала, что ты вчера куда-то уехала. Евгений сказал, с отцом что-то. Ты надеюсь понимаешь, что до юбилея шесть дней?
— Валентина Степановна, папа в больнице.
— Ну я слышала. И что, больница же рядом? Ты сама не лежишь. Когда планируешь начать готовить?
Ольга почувствовала, как что-то внутри неё стало очень медленным и очень ясным. Как вода, которая перестала течь и просто стоит.
— Я пока не знаю.
— Как это «не знаю»? — В голосе Валентины Степановны появилось то особенное изумление, с которым она реагировала на неожиданные ответы. — Ольга, это мой юбилей. Семьдесят лет. Это один раз в жизни. Ты понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда в чём проблема? Ну побудешь с отцом днём, а вечером готовишь. Или наоборот. В конце концов, ты женщина. Это твои обязанности.
Ольга закрыла глаза. В ушах зазвенело.
— Валентина Степановна, я перезвоню.
— Ольга! Не бросай трубку, это невежливо.
Ольга положила телефон на стол и долго смотрела на него. Потом набрала маму.
— Как папа?
— Без изменений. Давление упало, опять подняли. Он не говорит почти. Врач сказал, что могла быть микроинсульт. Нужно ждать.
— Я приеду.
— А ты как там? Свекровь звонила?
— Звонила.
— Оль… — мама замолчала. — Ты только не разрывайся. Не надо. Я сама справлюсь.
— Ты не справишься.
