Сейчас, сидя за кухонным столом в квартире на улице Строителей, где они с Евгением прожили уже девятнадцать лет, Ольга подумала, что слово «традиция» для Валентины Степановны означало нечто очень конкретное.
Традиция: невестка готовит. Традиция: невестка убирает. Традиция: невестка благодарна, что её позвали к столу.
Телефон завибрировал. Татьяна.
— Оля, ты разговаривала с мамой? Она говорит, ты какая-то странная была.
— Я нормальная была. Просто немного устала.
— Ну вот видишь. А юбилей через неделю, надо уже закупаться. Я могу в среду съездить с тобой в магазин, подержать сумки. — Пауза. — Нет, в среду не могу, у меня маникюр. В четверг?
— Татьяна, я сама разберусь с закупками.
— Ну смотри. Только мама очень хочет утку с яблоками именно из антоновки, не из другого сорта. Антоновка даёт кислинку, ты же знаешь.
— Знаю.
— И холодец чтобы прозрачный был. В прошлый раз был немного мутноватый.
Ольга закрыла глаза. Прозрачный холодец из трёх видов мяса. Антоновка для утки. Два торта. Сорок человек.
— Хорошо, Татьяна. Я всё слышала.
Она убрала телефон в карман и встала. Надо было начинать ужин. Евгений придёт в семь, будет голодный, и если ужина нет, последует долгий вопрошающий взгляд и фраза: «Ты сегодня ничего не готовила?» Не упрёк, нет.
Просто недоумение, искреннее и спокойное, как у человека, который пришёл на остановку и не понял, куда делся автобус.
Ольга открыла холодильник. Достала курицу, лук, морковь. Поставила кастрюлю на огонь. Движения были привычные, почти автоматические. Девятнадцать лет одних и тех же движений.
Она познакомилась с Евгением, когда ей было двадцать шесть. Он был весёлый, шумный, умел рассказывать истории так, что все смеялись. Валентина Степановна на первой же встрече сказала: «Ты, Оля, умница, сразу видно».
Ольга восприняла это как комплимент. Потом поняла, что «умница» означало примерно следующее: «умеет не спорить».
