— Ольга, ты вообще список читала? Я тебе список дала, там всё написано, — голос Валентины Степановны звучал так, будто она разговаривала с кем-то не очень понятливым. — Там написано: холодец из трёх видов мяса. Из трёх. Не из двух, не из одного. Из трёх.
— Валентина Степановна, я читала. Но я хотела поговорить именно про это. Юбилей через неделю, и я думала…
— Ты думала. — Свекровь сделала паузу, давая слову «думала» повиснуть в воздухе как укор. — Ты думала, а я тебе говорю. Холодец из трёх видов мяса, пироги с капустой и с грибами, заливная рыба, салат «Мимоза», салат «Оливье», ещё вот этот с крабовыми палочками, фаршированные яйца, блины со сметаной, утка с яблоками, картофельные рулеты, запеканка творожная, торт «Наполеон» и торт «Птичье молоко». Это минимум. Минимум, Ольга. Придут сорок человек.
Ольга держала телефонную трубку и смотрела в окно. За окном медленно падал мокрый ноябрьский снег, такой же тяжёлый и неуместный, как этот разговор.
— Я поняла, Валентина Степановна. Давайте я вам перезвоню позже, хорошо?
— Лучше не тяни. До субботы времени нет совсем.
Она положила телефон на кухонный стол и несколько секунд просто сидела, глядя на него. Список на листке в клеточку, написанный крупным требовательным почерком свекрови, лежал здесь же, придавленный солонкой.
Ольга взяла его и перечитала. Четырнадцать позиций. Напротив каждой стояло уточнение: «домашний», «не из магазина», «как в прошлый раз, только лучше».
Как в прошлый раз. Прошлый раз был пятилетие свадьбы Татьяны, золовки. Ольга тогда начала готовить за три дня. Три дня она почти не спала, ноги к вечеру второго дня перестали слушаться, а руки от постоянного мытья посуды и разделочных досок покрылись мелкими трещинами.
Евгений в эти три дня приходил домой, съедал что-нибудь прямо с плиты и ложился смотреть телевизор. Один раз спросил, не нужна ли помощь. Ольга сказала: «Нет, справлюсь». Он кивнул и ушёл. По-хорошему, без злости. Просто ушёл, и всё.
На самом торжестве Валентина Степановна попробовала холодец, подозвала Ольгу и сказала тихо, почти без интонации: «Многовато соли».
Больше ничего не сказала. Ни слова. Гости хвалили, просили добавки, кто-то говорил, что таких пирогов давно не ел. Валентина Степановна кивала и говорила: «Это у нас традиция». Про Ольгу не упомянула ни разу.
