— Женщине, которая оставила все свои дела и приехала, чтобы нам помочь.
Ольга медленно подняла на него взгляд.
— Я сказала не ложь, а то, что есть, — произнесла она ровно. — Сергей, посмотри на меня. Я никого не выставляла за дверь. Я лишь сказала, что нам пора возвращаться к обычной жизни. Мы не можем бесконечно жить вчетвером: ты, я, Артём и твоя мама.
— Почему не можем? — Сергей опёрся ладонями о стол и наклонился к ней. — Ей всё равно некуда торопиться. Она на пенсии, кроме нас у неё никого нет. Она могла бы остаться здесь. Люди годами живут вместе с родителями, и ничего.
— А я так не хочу, — тихо, но без малейшего колебания ответила Ольга. — Я хочу жить с мужем и с нашим сыном. Только втроём. Вот это — моя семья.
— То есть мама уже не семья? — голос Сергея стал выше. — Она теперь посторонняя?
— Она родная, Сергей. Но прежде всего тебе, — Ольга поднялась со стула. — И это не значит, что она должна поселиться у нас навсегда. У неё есть своя квартира. Она может приезжать, когда мы будем её звать, когда это будет удобно всем.
— Значит, теперь моей матери нужно ждать разрешения, чтобы увидеть внука?
— Да, — твёрдо сказала Ольга. — Потому что иначе она заберёт Артёма себе. Ты этого не видишь, а она уже ведёт себя так, будто он её ребёнок. Она сама решает, когда ему спать, чем его кормить, во что переодеть, как укладывать, на какой бок повернуть. А я всё это время стою рядом и будто прошу позволения быть матерью. Я родила его, Сергей. Но в этом доме я чувствую себя не мамой, а няней, которую пока терпят.
Сергей уже открыл рот, собираясь возразить, но слова так и не прозвучали. Он смотрел на жену, и впервые за последние три недели в его взгляде мелькнуло не раздражение, а что-то похожее на понимание.
— Ты правда так это ощущаешь? — спросил он намного тише.
— Да, — ответила Ольга. В глазах защипало, но она сдержалась. — Именно так.
Из детской послышались шаги. Валентина Андреевна появилась в коридоре с собранной сумкой в руке.
— Мам, подожди, — Сергей сразу шагнул к ней. — Давай не будем решать всё на эмоциях.
— Я как раз всё решила спокойно, сынок, — Валентина Андреевна посмотрела на него тем же холодным, обиженным взглядом, которым недавно смотрела на Ольгу. — Я всего лишь гостья, которая задержалась дольше положенного. Поеду домой.
— Сейчас поздно, — попытался остановить её Сергей. — Переночуй, а утром поговорим.
— Вызову такси, — отрезала она. — Ольга права. Гости не должны мешать хозяевам. А я, выходит, мешала. Не поняла сразу. Думала, помогаю, а оказалось — только лезу не туда.
Она распахнула дверь и вышла на лестничную площадку, даже не обернувшись. Сергей бросился следом. Ольга осталась в квартире и слышала приглушённые голоса за дверью: Валентина Андреевна говорила быстро, сбивчиво, с обидой, а сын пытался её уговорить и успокоить.
Через несколько минут глухо хлопнули двери лифта. В подъезде стало тихо.
Сергей вернулся в квартиру растерянный и злой одновременно. Он молча прошёл на кухню, опустился на стул и долго смотрел в одну точку на стене.
— Можно было сказать ей мягче, — наконец произнёс он.
— Я четыре недели пыталась мягко, — ответила Ольга. — Но ты меня не слышал.
— Я слышал, — устало сказал он. — Просто думал, что ты всё преувеличиваешь.
— А сейчас?
Он не ответил сразу. Поднялся, подошёл к холодильнику, достал бутылку воды и сделал несколько глотков прямо из горлышка.
— Сейчас я не знаю, что думать, — признался Сергей. — С одной стороны, я понимаю тебя. С другой — это моя мама. Она правда старалась. Она хотела помочь. А ты её ранила.
Ольга подошла ближе и осторожно положила ладонь ему на плечо.
— Я не хотела её ранить. Сергей, пожалуйста, посмотри на меня. Я за эти недели стала тенью в собственном доме. Я почти не держу Артёма на руках. Я боюсь зайти в детскую, потому что там всё время она. Я больше не могу так.
Сергей тяжело выдохнул.
— Завтра я с ней поговорю. Постараюсь объяснить… аккуратно.
— Не нужно ничего долго объяснять, — Ольга прижалась лбом к его груди. — Просто скажи, что мы её любим. Что мы благодарны. И что будем рады видеть её в гостях — по субботам или тогда, когда договоримся.
Сергей коротко усмехнулся, уже без злости.
— Ты всё-таки жестокая.
— Нет, — тихо ответила Ольга. — Я просто очень устала. И хочу наконец побыть матерью своему сыну.
Из детской донёсся плач Артёма. Ольга отстранилась от мужа и сразу пошла к ребёнку. Она подняла его из кроватки, прижала к себе, почувствовала, как маленькое тело постепенно расслабляется, как всхлипы становятся тише.
«Мой», — подумала она, закрывая глаза. — «Мой сын».
С кухни донёсся негромкий звук: Сергей открывал кастрюлю с супом, который сварила его мать.
Ольга стояла с Артёмом на руках и уже знала, что завтра обязательно позвонит Валентине Андреевне. Поблагодарит её — за помощь, за занавески, за бессонные ночи, за всё, что та действительно сделала от души.
Но сегодня она позволит себе просто быть мамой.
Потому что даже самые любящие гости не могут оставаться навсегда.
Гости уходят. А семья остаётся.
И сейчас это было единственно верное решение.
