Он помолчал, затем тихо ответил: — Не уверен.
Возможно.
Мы стояли в объятиях посреди кухни.
За окном сгущалась тьма, загорались фонари, город постепенно погружался в сон после праздников.
Телефон завибрировал.
Нина Сергеевна написала: «Ты настроила Дмитрия против семьи. Мы больше не хотим с вами общаться».
Я прочитала сообщение и показала его Дмитрию.
Он взглянул на экран, вздохнул.
Убрал телефон в карман. — Они скоро успокоятся. — Не думаю, — ответила я. — Татьяна, это семья.
Они обижаются, но ненадолго.
Я молчала.
Ушла в комнату и легла на диван.
Слушала, как он ходит по кухне, разогревает что-то на плите, накрывает на стол.
Через полчаса он позвал меня ужинать.
Мы ели в тишине.
Макароны с сосисками — простое и быстрое блюдо.
Он жевал медленно, задумчиво. — А если действительно продать? — неожиданно спросил он. — Разделить деньги.
Чтобы все остались довольны.
Я отложила вилку. — Ты хочешь продать? — Не знаю.
Возможно, так будет проще. — Проще для кого?
Для Оксаны, которая два года даже не поинтересовалась состоянием бабушки?
Для твоих родителей, решивших за тебя, что справедливо, а что нет? — Для всех.
Чтобы не было ссор.
Я встала и отнесла тарелку к раковине.
Стояла спиной к нему, глядя в окно на тёмный двор. — Если решишь продать — продавай.
Это твоя дача.
Но имей в виду: ты отдаёшь не половину дома.
Ты отдаёшь то, что заслужил.
Что заработал.
Что бабушка тебе доверила.
Он молчал.
Я повернулась к нему. — И ещё помни: в следующий раз они потребуют квартиру.
Или деньги.
Или что-то ещё.
Потому что, один раз согласившись, ты показал, что на тебя можно давить. — Это моя семья, Таня. — Знаю.
Но я тоже твоя семья.
И не хочу жить в долгу перед теми, кто ничего не вложил.
Он встал и подошёл.
Обнял меня сзади, положил подбородок на макушку. — Хорошо.
Не буду продавать. — Серьёзно? — Серьёзно.
Ты права.
Бабушка всё правильно сделала.
Мы стояли у окна, и я смотрела на своё отражение в стекле.
Бледное, усталое.
За ним темнота, огни города, чужие окна с чужими жизнями.
Через два дня позвонил Владимир Петрович.
Я услышала, как Дмитрий говорит в коридоре.
