Они прибыли втроём.
Владимир Петрович, Нина Сергеевна и Оксана, сестра Дмитрия.
Когда я открыла дверь, сразу заметила по их лицам — разговор предстоит серьёзный.
Владимир Петрович вошёл первым, не сняв обуви.
Нина Сергеевна аккуратно сняла сапоги и оставила их у порога.
Оксана стояла позади, погружённая в телефон. — Дмитрий дома? — спросил Владимир Петрович. — Нет, на работе.
Вернётся к вечеру. — Ничего страшного.
Мы к тебе.
Я провела их на кухню.
Включила чайник.
Они сели молча, и я заметила, как Владимир Петрович подбирает слова. — Татьяна, мы тут всей семьёй обсудили, — начал он. — И решили, что с дачей нужно поступить справедливо.
Дача.
Два года назад бабушка Дмитрия скончалась.
Оставила дачу только ему.
Именно ему, без вариантов.
Завещание, нотариус, всё официально.
Оксана тогда была в ярости.
Утверждала, что это несправедливо, что она внучка не менее, чем Дмитрий.
Владимир Петрович с Ниной Сергеевной молчали, но я понимала — они с ней согласны.
Однако завещание есть завещание.
Дача перешла к Дмитрию.
Значит, и к мне тоже. — Что значит справедливо? — спросила я. — Ну, ты понимаешь, — Нина Сергеевна положила руки на стол. — Бабушка была уже больна, когда составляла завещание.
Она не совсем осознавала, что делала.
Обожала обоих внуков одинаково.
Поэтому неправильно, что Оксане ничего не досталось.
Чайник зашумел.
Я разлила чай по чашкам и поставила их перед гостями. — Печенье хотите? — Татьяночка, мы не за печеньем пришли, — Владимир Петрович нахмурился. — Мы хотим, чтобы дачу разделили.
Половина — Дмитрию, половина — Оксане.
Как должно быть. — Как положено по завещанию.
Там всё оформлено на Дмитрия. — Но это несправедливо! — наконец подняла глаза от телефона Оксана. — Я тоже внучка!
Я тоже к бабушке ездила!
Раз в год, на день её рождения.
А мы с Дмитрием каждую неделю.
Грядки обрабатывали, крышу ремонтировали, дрова рубили.
Бабушка последние два года почти не вставала, мы за ней ухаживали.
Оксана приезжала с тортом, посидела два часа и уезжала.
Но я не стала это озвучивать. — Что вы предлагаете?
Владимир Петрович откашлялся. — Переоформить.
Половину оформить на Оксану.
Или продать дачу и поделить деньги.
Я пила чай маленькими глотками.
Горячий, обжигающий.
Смотрела на них сквозь пар. — Дмитрий в курсе? — Пока нет.
Мы сначала хотели обсудить это с тобой.
Ты же разумная девушка.
Поймёшь, что так будет лучше для всех.
Разумная девушка.
Которая поймёт и уговорит мужа.
Я поставила чашку на стол. — Нет.
