Тамара Ивановна вышла, хлопнув дверью.
Сергей вернулся спустя три дня и узнал о произошедшем конфликте.
Он старался примирить мать с женой, звонил Тамаре Ивановне, пытался убедить Ольгу.
Однако все усилия оказались напрасными.
В течение полугода они не виделись и не разговаривали. Жизнь продолжалась своим чередом.
Ольга трудилась в кондитерской, принимала заказы на торты, украшала их кремовыми розами и шоколадными надписями.
Иногда по вечерам ей вспоминались слова свекрови, но со временем боль притуплялась, а обида отходила на второй план.
Жить с постоянной злостью было тяжело, и Ольга научилась отодвигать неприятные мысли в глубину сознания.
Неделю назад в субботу утром Сергей сидел на кухне, попивая кофе.
Ольга жарила оладьи, муж поставил чашку и сообщил, что через неделю у отца юбилей, соберутся родственники, друзья и соседи.
Отсутствовать было бы странно и неприлично.
Ольга перевернула оладью на сковороде и задумалась.
Ей нравился свёкор.
Александр Петрович был спокойным, тихим человеком, увлекался рыбалкой и не вмешивался в чужие дела.
Ссориться с ним Ольга не желала.
Она согласилась.
В конце концов, прошло уже полгода.
Тамара Ивановна, наверняка, уже остыла.
Да и сама Ольга была готова пойти на примирение.
Каких только глупостей не выговоришь в сердцах, когда злишься.
Свекровь всегда была из тех, кто сначала говорит, а потом думает.
Возможно, она уже и жалеет о своих словах.
Сергей уехал в рейс в понедельник, повёз груз в Каменец-Подольский.
Он обещал вернуться к пятнице, чтобы в субботу вместе отправиться к родителям.
В среду в кондитерской проходила ревизия, и заведующая отпустила Ольгу домой на два часа раньше.
Дома она застала свекровь вместе с незнакомцем.
— Что здесь происходит? — повторила Ольга.
Тамара Ивановна, наконец, отошла от занавесок и сделала несколько шагов в центр комнаты.
Её лицо было бледным. — Олечка…
Прости меня, пожалуйста.
Я не думала, что ты так рано вернёшься.
Сейчас я всё объясню.
Мужчина на диване молчал, опустив взгляд в пол. — Это Владислав Михайлович, — продолжила свекровь. — Мы с ним знакомы уже давно.
Очень давно.
Ещё до того, как я вышла замуж за Алексея.
Он был моей первой любовью, можешь себе представить?
Мы встречались год, а потом он уехал на Север работать.
Я ждала его полгода, а потом познакомилась с Алексеем.
Владислав Михайлович посмотрел на Ольгу виновато. — Мы случайно встретились два месяца назад, — рассказывала Тамара Ивановна. — В поликлинике.
Я пришла к терапевту, а он сидел в очереди.
Он сразу меня узнал, хотя прошло много лет.
Мы разговорились.
Обменялись телефонами.
И вот так всё и закрутилось.
Свекровь замолчала и с надеждой посмотрела на невестку.
Она ждала какой-то реакции, понимания. — Влади, — обратилась она к мужчине, — сходи на кухню.
Поставь чайник.
Владислав Михайлович послушно поднялся, подобрал с пола рубашку и вышел из комнаты.
Ольга услышала, как он шаркал тапочками по коридору. — Вспыхнули чувства, — продолжила Тамара Ивановна, понизив голос. — Как в молодости.
Я сама не ожидала.
Мы иногда встречаемся здесь.
Здесь удобно, никто не видит, никто не знает.
Ольга стояла в центре своей гостиной и слушала свекровь.
Она не испытывала ни злости, ни возмущения, а лишь тяжёлую, гнетущую усталость. — Вам не стыдно? — наконец спросила она. — В квартире сына?
Тайком, словно кролики?
Тамара Ивановна вспыхнула и опустила глаза. — Я понимаю, Ольга.
Я знаю, как это выглядит. — Ключи от нашей квартиры вы, конечно, выпросили у Сергея, — сказала Ольга. — Под каким-нибудь предлогом.
Свекровь кивнула. — Сказала, что буду поливать цветы, пока вы на работе. — У нас же нет цветов. — Сергей не запомнит таких мелочей.
Из кухни доносились звуки текущей воды. Владислав Михайлович действительно ставил чайник.
