— Тарас, я к тебе вот с какой просьбой… — отец смущённо теребил старую кепку, не решаясь поднять глаза. — Может, вы с братьями поможете нам с матерью картошку убрать? Неловко уже перед соседями: у всех огороды давно чистые, один наш участок стоит нетронутым, будто хозяев нет. Сами бы управились, да ноги у меня совсем подвели, разламывает их, а у Оксаны спину так прихватило, что и выпрямиться толком не может. Вот и крутимся кое-как.
Тарас, натягивая сапог, недовольно буркнул:
— Зачем вы вообще столько сажаете? Мы ж не впроголодь живём. Сегодня, батя, не выйдет — мне в район нужно.
Отец хотел ответить жёстче, да только махнул рукой и молча вышел за дверь.
Во дворе он подхватил вилы и, заметно прихрамывая, направился к грядкам. Оксана, перевязав поясницу тёплым платком, медленно последовала за ним.
— Ну что, Олег, приедут наши? — тихо спросила она, стараясь не морщиться от боли.
— Жди больше, — сухо отозвался он. — Давай ведро и собирай. Пятерых подняли на ноги — и что толку? У всех свои дела, на родителей времени нет. Ладно, хоть пару рядков до вечера осилим…
А дома Юлия, жена Тараса, не скрывала возмущения:
— Что вы за семья такая? Каждый сам по себе. Родителям помочь — и то проблема! Это же стыдно! Были бы мои живы, я бы к ним без раздумий примчалась, — голос её дрогнул.
Тарас обнял её, задумчиво кивнул:
— Ты права, нехорошо вышло. Живём рядом, а видимся редко… Сделаем так: я съезжу на работу, попробую отпроситься. А ты пока обзвони всех наших. Если начнут выкручиваться — скажи, что сам за каждым заеду, — попытался он пошутить, чтобы разрядить обстановку.
Юлия открыла список контактов и принялась звонить одному за другим:
— Как это не можете? Работа? У всех работа! Возьмите выходной! Вам не неловко? Пожилые люди там из последних сил копают, а вы заняты? Это ваши родители! Детей не с кем оставить? Берите с собой — свежий воздух полезнее любых планшетов. Всё, ждём!
Где убеждением, где строгим тоном, но она всё же сумела собрать родню.
Тем временем дед Олег присел на край грядки передохнуть, закурил и тяжело вздохнул:
— Ох, Оксана, чувствую, до первого снега будем эту картошку выкапывать. И зачем столько насадили? Всё ты переживала, чтобы семье хватило. А сыновья где? Раньше ведь как было — соберёмся гурьбой, к обеду уже пусто на огороде. Вот времена были…
Оксана вдруг насторожилась:
— Слышишь, вроде машина подъехала? Пойди посмотри.
Олег, опираясь на вилы, доковылял до калитки — и замер. Смех, голоса, детский гомон. Оксана поспешила следом.
Во двор входили дети и внуки — шумные, радостные, с пакетами и лопатами. Сердце у неё защемило от счастья.
— Ну что, батя, командуй! Где инструмент? — уже деловито спрашивал Тарас.
Отец, пряча повлажневшие глаза, проворчал:
— Там всё лежит, где всегда. Не забыл ещё?
И работа закипела. Одни подкапывали кусты, другие собирали клубни в вёдра, третьи относили урожай под навес сушиться. Оксану отправили в дом, но она то и дело возвращалась — то совет даст, то поправит. Хозяйский глаз всё равно нужен.
На огороде стоял смех.
— А помнишь, Тарас, как ты мне в детстве картофелиной в лоб зарядил? Вот тебе сдача! — хохотал Руслан, бросая шутливый «снаряд».
Дед качал головой, но улыбался:
— Нашли забаву! Взрослые люди, а дурачатся, как мальчишки.
К вечеру участок был чист: ботва сложена аккуратными кучами, картошка перебрана и спрятана под навес. Можно было перевести дух.
Во дворе накрыли длинный стол. Разговоры, воспоминания, смех — будто снова все стали моложе. Оксана украдкой вытирала слёзы: хороших детей вырастили. Соседи проходили мимо, здоровались, одобрительно кивали. Кто-то вздыхал — их дети давно не наведываются.
Юлия тихо спросила у Тараса:
— И что тебе на работе сказали?
Он обнял её за плечи и спокойно ответил:
— Сказал, что родителям помощь нужна. Меня без разговоров отпустили. Сказали, помогать родителям — дело святое.
