Четыре месяца прошло!
И ни разу — слышишь? — ни разу не появлялся настоящий праздничный стол.
Где оливье?
Где селёдка под шубой?
Где, наконец, холодец?
Я стояла, молча.
Потому что если бы заговорила, из меня вырвалось бы что-то такое, что уже не вернуть назад.
Что это за позорище? — продолжал он, указывая пальцем на красиво оформленные коробки. — За эти деньги можно было купить продукты и приготовить всё по-человечески.
А это что?
Пустая показуха! — Я встала сегодня в шесть утра, — тихо сказала я. — Провела на работе десять часов.
У меня болит голова, ноги и спина.
Мне просто хотелось спокойно поужинать. — Ну, конечно! — он всплеснул руками. — Карьера!
Работа!
Усталость!
А кто в доме хозяйка?
Или ты думаешь, мужчинам всё равно, что они едят?
И тут меня прорвало.
Момент, когда молчать уже невозможно — А ты? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты четыре месяца дома.
Каждый день.
Почему сам ничего не приготовил?
Наступила мгновенная пауза.
Я наблюдала, как он пытается переварить мои слова. — Потому что это не мужская работа! — наконец вырвалось у него. — А вот жить на мои деньги — это мужское?
Наступила тишина.
Такая глубокая, что слышно было, как капает вода из крана на кухне.
Как тикают часы на стене.
Как бьётся моё сердце где-то в висках.
Он смотрел на меня так, будто я его предала.
А я смотрела на него и впервые за долгое время ясно поняла: передо мной стоит мужчина, который уверен, что мир ему что-то должен.
Что я ему должна.
Приготовленную еду.
Выглаженные рубашки.
Терпение.
Понимание.
Молчание. — Ты отвратительная хозяйка, Ольга, — сквозь зубы процедил он. — С таким отношением неудивительно, что от тебя все уходят.
Это было больно.
Очень больно.
Потому что он знал, куда бить.
Знал, что развод дался мне нелегко.
Что я долго винить себя.
Что боялась снова остаться одна.
Но знаешь что?
В этот момент я поняла: одна я уже давно.
Просто не замечала этого, потому что в квартире было двое.
Я ушла в комнату.
Закрыла дверь.
Позволила себе выдохнуть.
Когда взрослые дети оказываются мудрее Виктор ушёл первым.
Я слышала, как он громко хлопнул дверью, бормоча что-то про «истерички» и «неадекватных женщин».
Наверное, поехал к друзьям — жаловаться, какая я плохая, как ему повезло со мной, а я не ценю.
Я осталась одна.
Села на диван и смотрела на этот нелепый праздничный стол со свечами и дорогой едой.
И вдруг почувствовала такую одиночество, что захотелось заплакать.
Но вместо этого я взяла телефон и позвонила Елене.
Моей дочери.
У меня двое детей от первого брака: Дмитрий и Елена.
Им уже за двадцать, они давно живут отдельно, своей жизнью.
После развода я старалась не нагружать их своими проблемами.
Думала, что должна быть сильной.
Что не могу показывать слабость.
Но в тот вечер мне было всё равно на «должна». — Мам? — ответила Елена после второго гудка. — Что-то случилось? — Елена, солнце… — я запнулась. — Вы… вы можете приехать?
