На улице стояла прохлада, моросил мелкий дождик.
Я вызвала такси, укрылась под козырьком и ждала.
Телефон непрерывно вибрировал.
Игорь звонил и писал: «Ты совсем сошла с ума? Вернись немедленно!».
Тётя Лариса отправляла голосовые сообщения, крича что-то про позор и заявляя, что я теперь их враг.
Виталий написал: «Зачем устраивала такое шоу? Можно было всё решить по-человечески».
Я не стала отвечать.
Села в такси и назвала адрес подруги.
Телефон продолжал назойливо звонить.
Я отключила звук и смотрела в окно на проплывающую Одессу.
В душе появилась странная лёгкость, словно я сбросила с себя тяжёлую ношу.
На следующий день Игорь приехал к подруге.
Он стоял у двери, звонил в домофон и требовал поговорить.
Я не открыла.
Тётя Лариса прислала длинное сообщение.
В нём говорилось, что я разрушила её праздник, опозорила семью перед знакомыми, и что гости до сих пор обсуждают скандал.
Она заявляла, что никогда мне этого не простит.
Виталий написал, что я поступила низко.
Что можно было развестись тихо, а не устраивать публичное позорище.
Подруга тёти Ларисы, тётя Нина, звонила Игорю и утверждала, что я неадекватна, что нормальные женщины так не поступают.
Через неделю я подала на развод.
Игорь не возражал, спокойно подписал все документы.
На встрече у юриста он сидел мрачный, не смотрел в мою сторону. — Ты же понимаешь, что теперь все обсуждают нас?
Мама не выходит из дома, ей стыдно.
Я сложила документы в папку. — Пусть стыдится тебя, а не меня.
Он сжал челюсти. — Я ошибся, да.
Но ты поступила хуже.
Устроила цирк.
Я встала, взяла сумку. — Ты хотел, чтобы я молчала.
Тётя Лариса желала, чтобы я терпела.
Вся ваша семья хотела, чтобы я берегла репутацию.
А кто о мне подумал?
Он промолчал.
Сейчас я живу одна, снимаю квартиру.
Работаю, встречаюсь с друзьями, хожу в кино.
Тётя Лариса со мной больше не общается, в соцсетях заблокировала.
Игорь женился на Елене через полгода, она так и не узнала всей правды — он сказал, что мы просто разлюбили друг друга.
Иногда думаю, стоило ли мне тогда брать микрофон.
Может, следовало уйти тихо, развестись по-взрослому, без лишних сцен.
Но вспоминаю лицо тёти Ларисы, когда она требовала от меня молчания, и понимаю — я сделала единственное, что могла.
Открыто сказала правду, чтобы никто не смог потом переписать историю в свою пользу.
Догадываетесь, во что мне обошлась правда в микрофон?
Тётя Лариса до сих пор рассказывает всем знакомым, что я психически нездорова и устроила дикий скандал на её юбилее из зависти к успехам её сына.
Виталий перестал со мной здороваться, демонстративно отворачивается при встрече.
Его жена Татьяна распространяет слухи, что я всегда была странной и мстительной, а Игоря довела своим характером до измены.
Тётя Нина, подруга тёти Ларисы, жалуется знакомым, что меня «явно кто-то настроил против приличной семьи» — наверняка это подруги-феминистки.
Бывший коллега Игоря, присутствовавший на юбилее, теперь рассказывает на работе, как я «устроила шоу лучше любого ток-шоу», постоянно добавляя новые детали, которых не было.
Единственный, кто позвонил через месяц, — отец Игоря.
Он говорил кратко: «Прости за сына.
И за жену мою.
Нужно было тебе раньше высказаться».
Я живу дальше.
Без чужой лжи и без «приличий», которые скрывают предательство.
Микрофон я, может, и вернула ведущему в тот вечер.
Но голос свой — оставила себе.
