Ольга вышла из теплицы и заметила у ворот знакомый автомобиль.
Из машины вышли Алексей и молодая блондинка в ярком платье.
Они оба застигнуты были врасплох, внимательно осматривая территорию.
Вместо старого покосившегося забора их встречал современный кирпичный ограждение с коваными деталями.
За воротами виднелся красивый коттедж, несколько больших теплиц и аккуратно вымощенные асфальтовые дорожки.
У входа в дом стояли служебные автомобили фермы. — Это здесь? — с сомнением спросила блондинка. — Ты уверен, что адрес верный?
Алексей молча кивнул, но на лице его читалась растерянность.
Он явно ожидал увидеть ту самую «халупу», которую отдал бывшей жене три года назад.
Ольга не спешила подходить к воротам.
Спрятавшись за теплицей, она наблюдала, как Алексей медленно бродит по участку, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
Блондинка шагала рядом, явно чувствуя себя некомфортно. — Алексей! — наконец окликнула его Ольга, выходя навстречу. — Что за случайная встреча?
Он обернулся и застыл на месте.
В её взгляде он прочитал смесь изумления и зависти. — Ольга?
Это… действительно ты? — А кто же ещё, — улыбнулась женщина. — Проходите в дом, дорогие гости, коль пришли!
— Что это у вас тут? — Алексей махнул рукой в сторону теплиц. — Где же старый дом?
Что за строительство? — Какая стройка? — удивлённо спросила Ольга. — Просто фермерское хозяйство.
Занимаемся выращиванием органической зелени на экспорт. — На экспорт? — переспросил он. — Да.
В Венгрию, Словакию.
Спрос большой, европейцы наши салаты очень ценят.
Блондинка нервно взглянула на спутника. — Лев, может, поедем обратно?
У нас ведь ресторан забронирован… — Подожди, Елена.
Ольга, можно посмотреть дом? — Конечно, проходите.
Внутри коттеджа Алексей окончательно пришёл в замешательство, заметив просторную гостиную с панорамными окнами и видом на теплицы, современную кухню, качественную мебель.
На стенах висели дипломы и сертификаты фермерского хозяйства, фотографии с различных агровыставок. — Всё это твоё? — прохрипел он. — Наше с Тамарой Ивановной, — уточнила Ольга. — Кстати, она сейчас должна быть здесь.
Была в теплице, проверяла базилик. — Бабушка в порядке? — мужчина побледнел. — То есть… как у неё дела? — Отлично.
За эти три года она просто расцвела.
Помогает мне с бизнесом, встречает клиентов, следит за качеством упаковки. — А почему ты не сказала, что она… — Что она жива?
Здорова? — женщина пожала плечами. — Зачем?
Ты же сам говорил, что бабушка для тебя — обуза.
В этот момент в дом вошла Тамара Ивановна.
За три года она действительно преобразилась: выпрямилась, стала выглядеть лучше, в её глазах появился живой блеск. — Олечка, базилик готов к срезке, завтра можем отгружать, — сказала она, не сразу заметив гостей.
Потом подняла голову и застыла. — Алексей? — тихо произнесла она. — Бабуль! — мужчина бросился к ней с распростёртыми объятиями. — Как же я соскучился!
Как ты?
Но Тамара Ивановна отстранилась. — Стой, — холодно сказала она. — Стой, где стоишь.
Алексей опустил руки, не понимая происходящего. — Бабуль, что случилось?
Я же приехал тебя навестить… — Через четыре года, — её голос дрожал от негодования. — Четыре года ты меня не вспоминал!
Надеялся, что я уже умерла? — Нет, что ты… я просто был очень занят… — Занят! — ухмыльнулась Тамара Ивановна. — Настолько занят, что родную бабушку бросил умирать?
Надеялся, что старушке недолго осталось.
Правда?
Ольга с удивлением слушала бабушку.
Она никогда не видела её в таком состоянии. — Бабуль, ты не понимаешь… — начал было Алексей. — Всё понимаю! — оборвала его старушка. — Ольгу сюда прислали, как бездомную собачку!
Мол, пусть присмотрит за умирающей бабушкой.
А когда та умрёт, можно будет дом продать и получить деньги.
На это ты рассчитывал?
Елена отступила к двери. — Лев, давай уедем отсюда… — Да, да, увози свою… подругу, — с презрением процедила Тамара Ивановна. — И больше не приезжай сюда.
Не хочу тебя видеть! — Бабушка, ты не можешь так говорить, — Алексей попытался взять её за руку. — Я твой внук! — Был моим внуком!
А теперь ты для меня никто!
У меня есть Ольга.
Она мне и дочь родная, и внучка, и правнучка в одном лице.
А ты… убирайся из моего дома! — Из твоего? — усмехнулся мужчина. — А дом, между прочим, по документам принадлежит мне.
Помнишь дарственную?
Тамара Ивановна презрительно посмотрела на него. — Какую дарственную?
Я никакой дарственной не подписывала. — Как это не подписывала?
В последний раз, когда я приезжала… — Ах, ты про эти бумажки, — махнула рукой старушка. — Я их уже отменила.
Оформила новую дарственную.
На Ольгу.
Мой дом теперь её дом.
Алексей качнул головой. — Не может быть… — Может, может! — удовлетворённо кивнула Тамара Ивановна. — Ольга объяснила мне, что такая бумага нужна, чтобы ты потом не приехал и её не выгнал.
Вот я и переоформила всё должным образом.
Ольга стояла с открытым ртом.
Она действительно год назад говорила о дарственной, но думала, что бабушка не поняла или забыла об этом. — Так что уходи! — повторила старушка. — И чтобы тебя здесь больше не было!
Алексей стоял, покраснев от унижения.
Елена уже вышла на улицу и нервно курила у машины. — Это несправедливо, — пробормотал он. — Я же твой единственный родственник… — Справедливо!
Очень даже справедливо.
Кто бросил — тот потерял.
Кто остался — тот выиграл.
Убирайся!
После того, как машина скрылась за поворотом, Ольга и Тамара Ивановна ещё долго стояли у окна, смеясь. — Видела, как он побледнел, когда узнал про дарственную? — хохотала бабушка. — А как его подружка на каблуках бегала? — Тамара Ивановна, — спросила Ольга, когда они немного успокоились, — вы правда дом на меня переписали? — Конечно, дорогая.
Ты мне стала как дочь родная.
Кому я ещё оставлю наследство?
Ольга обняла её хрупкие плечи. — Спасибо.
За всё спасибо! — Это тебе спасибо, — ласково погладила бабушка по голове. — Ты мне жизнь вернула.
И дом спасла, и меня поддержала.
А этот… — махнула рукой в сторону дороги, — пусть теперь кусает локти.
Справедливость действительно восторжествовала.
Тот, кто думал лишь о собственной выгоде, остался ни с чем.
А тот, кто проявил человечность и выдержку, получил не только дом и бизнес, но и нечто гораздо более ценное… семью, уют и уверенность в завтрашнем дне.
