Вам у нас точно понравится! — Забирай эту халупу в колхозе!
Она мне всё равно ни к чему! — Алексей с силой бросил ключи на стол, и они с грохотом подпрыгнули, падая на линолеум. — Вот тебе подарок в честь нашего развода!
Ольга взяла ключи, рассматривая их как загадочный инопланетный артефакт.
Холодный металл, потёртый временем, ощутимо обжигал руку.
Это были ключи от дома в деревне Пирятин, где проживала восьмидесятилетняя бабушка Алексея — Тамара Ивановна. — Подарок? — Ольга не могла поверить своим ушам. — Ты серьёзно называешь это подарком? — А разве нет? — мужчина равнодушно пожал плечами, натягивая свитер. — Тебе же больше негде жить.
Или ты собираешься снова снимать комнату в коммуналке с тараканами?
Его слова попали прямо в цель.
Ольга выросла в детском доме.
До замужества она жила в съёмных квартирах, зарабатывая на переводах текстов.
Квартира, в которой они жили все годы брака, была приобретена Алексеем ещё до их знакомства.
Поэтому женщина всегда ощущала себя в ней гостьей, задержавшейся дольше, чем следовало. — Только есть одно условие, — продолжил он, собирая последние вещи в сумку. — Моя бабуля стала совсем слабой.
То ли склероз, то ли что-то ещё.
Врачи говорят, что ей осталось недолго.
Так что приглядывай за ней, хорошо?
Исполни свой христианский долг.
Смотри, и судьба к тебе улыбнётся.
Ольга сжала ключи в кулаке.
Три года назад, после их свадьбы, Алексей рассказывал о бабушке с невероятной теплотой и любовью.
Он говорил о домике с резными наличниками, о огороде, о том, как проводил там детские каникулы.
А теперь всё вдруг превратилось для него в бремя. — Дом, конечно, в плачевном состоянии, — добавил муж с некоторой неприязнью. — Забор покосился, печка дымит, водопровода нет.
Но крышу над головой он даст.
А бабуля… — он небрежно махнул рукой. — Ну сколько ей там осталось?
Полгода максимум.
Потом сможешь продать дом или распоряжаться им как захочешь.
Мне всё равно!
Слова о том, что бабушке осталось полгода, он произнёс с такой лёгкостью, словно речь шла о сломанном предмете, который проще выбросить, чем чинить. — Понятно, — покорно ответила Ольга. — Значит, квартиру ты оставляешь себе, а мне достаётся убогий дом в деревне. — Не преувеличивай!
Квартира куплена на мои деньги.
А дом… это на самом деле подарок.
Я тебя искренне пожалел, если хочешь знать.
Такова своеобразная компенсация за годы, что мы провели вместе.
После ухода мужа Ольга долго сидела на краю дивана, вертя в руках ключи.
За окном моросил октябрьский дождь.
В квартире, из которой уже вынесли половину мебели, стояла прохлада и пустота.
Алексей ушёл к своей новой возлюбленной.
А у неё действительно не было другого жилья.
Совсем некуда было пойти… Женщина открыла ноутбук и начала искать сведения о Пирятине.
Деревня оказалась не такой уж маленькой.
В ней проживало около тысячи человек, была школа, фельдшерский пункт, почта и даже небольшой магазин.
Мобильная связь, судя по отзывам, работала нормально.
До районного центра — сорок километров, автобус ходил ежедневно. — Могло быть и хуже, — прошептала она про себя.
Но воспоминания о единственном посещении Пирятина были не самыми приятными: покосившийся забор, облупленные стены, крошечные окна, сквозь которые едва проникал свет.
И Тамара Ивановна… сухонькая старушка в выцветшем платье, которая всё время что-то забывала и переспрашивала.
Вечером Ольга позвонила бабушке.
Трубку подняли не сразу. — Алло? — на том конце провода прозвучал растерянный голос. — Тамара Ивановна, здравствуйте.
Это Ольга.
Жена Алексея. — Какого Алексея? — тревожно прошептала Тамара Ивановна. — Вашего внука.
Мы знакомы уже год, помните? — Ах да… Олежка.
Как ты, милая?
Почему Алексей мне не звонит?
Женщина закрыла глаза.
Рассказывать по телефону о разводе было неуместно. — Тамара Ивановна, я всё вам расскажу.
Потом.
Я хотела бы к вам приехать.
Можно?
На несколько дней. — Конечно, конечно! — оживился голос бабушки. — Только у меня тут… не очень.
Дом старый, неуютный.
А Алексей с тобой будет? — Нет.
Он сейчас очень занят на работе.
Через три дня женщина сидела в автобусе, который ехал по асфальтированной, хотя и изрядно потрёпанной дороге среди жёлтых полей и тёмнеющих лесов.
В рюкзаке лежали ноутбук, зарядные устройства и самые необходимые вещи.
В кармане куртки звенели ключи от новой жизни. *** Дом Тамары Ивановны располагался на окраине деревни, за ним начинался лес.
Ольга остановилась у калитки, чтобы внимательно осмотреть своё новое жилище при дневном свете: серые, местами почерневшие бревна, покосившееся крыльцо, окно на чердаке, заколоченное фанерой.
Огород был заросшим лебедой и крапивой.
На фоне современных коттеджей с аккуратными заборчиками бабушкин дом выглядел как реликт прошлого века.
Калитка заскрипела так громко, что из соседнего двора выглянула женщина. — Вы к Тамаре Ивановне? — спросила она. — Как хорошо!
А то она уже два дня готовится принимать гостей.
Говорит, что внук к ней приедет. — Я её… родственница, — ответила Ольга, не зная, как объяснить ситуацию. — А-а, ну тогда понятно.
А то мы уже начали волноваться.
Она у нас, знаете, совсем стала… — женщина покрутила палец у виска. — То кур кормит, которых уже лет пять нет, то с покойным мужем разговаривает.
Ольга кивнула и поспешила к дому.
На крыльце её встретила Тамара Ивановна: крошечная, сгорбленная, в выцветшем цветастом халате и войлочных тапочках.
Глаза у неё были ясные, но какие-то растерянные, словно она всё время пыталась что-то вспомнить. — Олечка! — бабушка радостно захлопала в ладоши. — Я так ждала!
Чайник уже поставила, пирожки напекла.
А Алексей где?
В машине остался? — Лев… не смог приехать, — женщина обняла хрупкие плечи. — Работа у него сейчас трудная. — Ох, этот мой мальчик, — вздохнула Тамара Ивановна. — Всё работает, работает.
А жизнь-то проходит! Внутри дом оказался ещё более убогим, чем снаружи.
