«Буду. Жду к шести» — ответил Дмитрий, и за дверью послышались шаги

Это правильное, болезненное и тревожное окончание.
Истории

Марина Юрьевна выдержала короткую паузу, словно заранее смакуя эффект, и повернулась к залу.

— Дарья, будьте любезны, объясните всем, — произнесла она мягким, почти приторным тоном, — по какой причине в таблице на седьмом слайде цифры не совпадают?

В конференц-зале сразу стало тихо. Даже кто-то перестал щёлкать ручкой. Все головы повернулись к Дарье, и она физически ощутила на себе десятки внимательных, неловких, любопытных взглядов.

— О каком именно несовпадении идёт речь? — негромко спросила она, хотя ответ уже прекрасно понимала.

— Вот об этом, — Марина Юрьевна направила красную точку лазерной указки на экран. — В одной графе указано две тысячи триста, а рядом — две тысячи триста пятьдесят. Какая цифра всё-таки правильная?

Дарья посмотрела на слайд. Да, ошибка действительно была. Мелкая, техническая, не влияющая ни на выводы, ни на общую картину. В обычный день такую неточность поправили бы молча, даже не останавливая обсуждение.

— Это опечатка, — ровно сказала Дарья. — Верное значение — две тысячи триста. Я внесу исправление сразу после собрания.

— Опечатка, — повторила Марина Юрьевна, уже обращаясь не к ней, а ко всем сотрудникам. — Коллеги, прошу обратить внимание: именно такие детали и показывают, насколько важна аккуратность в работе. Даже мелочь способна испортить впечатление от всего отчёта. Дарья, впредь постарайтесь быть внимательнее.

И вот тогда внутри Дарьи будто что-то тихо щёлкнуло. Не оборвалось, не взорвалось, а именно встало на своё место. Она посмотрела на Марину Юрьевну: на идеально уложенные волосы, безупречно сидящий дорогой костюм, на эту холодную улыбку человека, уверенного в собственной победе. И неожиданно для самой себя Дарья поняла: ей больше не больно. Ей всё равно.

После собрания она вернулась к своему столу, села, включила монитор. На экране привычно вспыхнули уведомления: письма, таблицы, задачи, отчёты, напоминания о сроках. Всё было точно таким же, как вчера, позавчера, неделю назад. Только внутри больше не осталось ни причины, ни желания продолжать.

Дарья открыла чистый документ и несколько секунд смотрела на пустую страницу. Потом пальцы сами легли на клавиатуру. Строк было совсем немного: заявление об увольнении по собственному желанию. Она распечатала лист, поставила подпись, взяла бумагу в руки — и вдруг почувствовала такую лёгкость, что едва не рассмеялась вслух.

«Вот и всё, — подумала она. — А я столько времени боялась. Оказалось, дверь открывается одним движением».

Она поднялась из-за стола и пошла по коридору. Мимо коллег, которые делали вид, что слишком заняты своими мониторами. Мимо кулера, возле которого обычно шептались о чужих промахах. Мимо стенда с корпоративными успехами и громкими лозунгами о команде. У двери кабинета Марины Юрьевны Дарья остановилась и постучала.

— Войдите.

Дарья вошла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Марина Юрьевна сидела за тяжёлым письменным столом, просматривая какие-то бумаги. Услышав шаги, она подняла глаза. Лицо оставалось спокойным, будто ничего особенного произойти не могло.

— Слушаю вас, Дарья.

Вместо ответа Дарья протянула ей лист. Марина Юрьевна взяла документ, быстро пробежала взглядом по строкам. Лишь одна бровь едва заметно дрогнула — то ли от удивления, то ли от раздражения.

— Увольнение? — уточнила она тем же ровным голосом. — Вы говорите серьёзно?

— Совершенно серьёзно.

— Дарья, — Марина Юрьевна отложила заявление на край стола и чуть откинулась на спинку кресла, — может быть, всё-таки поговорим спокойно, как взрослые люди? Если вас не устраивает организация рабочего процесса, если нагрузка кажется вам чрезмерной, это можно обсудить.

— Дело не в нагрузке, — резко ответила Дарья.

— Тогда в чём же? — Марина Юрьевна слегка приподняла брови.

Дарья посмотрела ей прямо в глаза. Долго, без попытки отвести взгляд.

— Вы сами прекрасно знаете, в чём, — произнесла она с короткой усмешкой. — Последние два месяца вы последовательно превращали мою работу здесь в травлю.

— Я всего лишь требую профессионального отношения к обязанностям, — невозмутимо возразила Марина Юрьевна.

— Нет. — Дарья медленно покачала головой. — Вы требуете, чтобы я помнила, где моё место. Вы — рядом с моим бывшим мужем. А я — здесь, под вашим постоянным надзором.

Кабинет наполнила тяжёлая тишина. В ней даже шум за дверью казался далёким. Марина Юрьевна сложила руки на столе и чуть прищурилась.

— Дарья, вы слишком всё драматизируете. Личные обстоятельства и профессиональная сфера…

— Не должны пересекаться, — закончила за неё Дарья. — Да, я помню. Вы уже говорили мне это. Только странно: именно после того разговора всё и началось. Удивительное совпадение, правда?

Марина Юрьевна смотрела на неё внимательно, уже без прежней сладкой улыбки.

— И что вы собираетесь делать дальше? — спросила она. — Просто уйдёте в пустоту? Без должности, без гарантий, без понятных перспектив?

— Не в пустоту, — спокойно сказала Дарья. — Я просто уйду отсюда.

Марина Юрьевна холодно усмехнулась.

— Наивно, — произнесла она.

Мисс Титс