Эта история о том, как за маской неловкости порой скрывается нечто гораздо более глубокое, чем мы привыкли ожидать от случайных встреч.
Глава 1: Лотерея зрелого возраста
Виртуальные площадки для рандеву после сорока пяти напоминают специфическую рулетку. Вместо заветного выигрыша тебе систематически подсовывают то непризнанных творцов, делящих жилплощадь с родительницей, то доморощенных мыслителей, готовых с первой минуты живописать коварство бывших спутниц.
К сорока семи годам я обрела непоколебимую сопротивляемость к мужским небылицам. На встречи я отправлялась механически, будто посещала очередное собеседование на вакансию, которая мне не очень-то и нужна.
Однако с Аркадием привычный алгоритм сломался на старте. Мы сцепились в дискуссии под резонансным городским постом, переместились в приватный чат и проговорили трое суток напролет.
Ему исполнилось пятьдесят, за плечами — давнее расторжение брака. Никакого сального подтекста, никакой жалости к собственной доле. В пятницу он позвал меня отужинать.
Заведение он подобрал великолепное. Из тех локаций, где не грохочет акустика, официанты скользят призраками, а деликатный полумрак милосердно ретуширует следы трудовых будней. Аркадий поджидал меня у портала с изысканным, строгим букетом. Выглядел безупречно, источал аромат дорогого парфюма, улыбался непритворно.
Мы оккупировали столик почти на четыре часа. И это время пролетело магически. Мы хохотали до колик, вороша студенческие мемуары. Он проявил себя блистательным повествователем с редким даром самоиронии.
Я созерцала его, внимала этому бархатному баритону и мысленно фиксировала достоинства: эрудирован, уравновешен, галантен, остроумен.
Но тут сотрудник заведения доставил чек. И сказочный экипаж принялся стремительно деградировать до состояния овоща.
Аркадий, продолжая подхихикивать моей реплике, машинально извлек из кожаного аксессуара статусную черную карту и приблизил её к считывающему устройству.
Раздался противный, тягучий сигнал.
Официант, юноша с физиономией потомственного лорда, мазнул взглядом по дисплею и ледяным тоном изрек:
— Отказ. Недостаток лимита.
Жизнерадостность испарилась с лица Аркадия так мгновенно, будто её стерли наждаком.
— Погодите, это досадное недоразумение, — пробормотал он. Выхватил смартфон, попытался совершить транзакцию через бесконтактный сервис. Аппарат вновь издал этот предательский звук.
Хронометраж для Аркадия, казалось, замер. Он лишился красок в лице. Принялся судорожно терзать экран гаджета, запуская банковский софт. Но связь в подвальном помещении оказалась никчемной.
На мониторе крутилось бесконечное кольцо ожидания, а программа постановила, что именно текущий миг — идеален для фатального зависания.
В моем сознании тут же вспыхнул алый транспарант: «Профессиональный приживала! Штамп эпохи! Сейчас начнет лепетать, что оставил бумажник в авто или что экс-супруга коварно арестовала активы». Я приготовилась к худшему.
