Потом сыпались двадцатиминутные голосовые, просьбы через Дмитрия, случайные «ну ты же понимаешь» при каждой встрече. В какой-то момент я устала сопротивляться. Открыла базу гостей, добавила её фамилию и выпустила для неё ту самую белую карточку с золотым тиснением.
Виктория сияла от счастья ровно три недели.
А затем пришёл день юбилея Натальи Сергеевны.
Тост говорил двоюродный Кирилл. Гости поднялись, бокалы зазвенели, все повернулись к имениннице. И именно в эту минуту Виктория вдруг поднялась со своего места, обогнула стол и пошла прямо ко мне.
— Ну иди сюда, обниму тебя, родная! Мы же теперь семья!
В руке у неё была крошечная белая чашка. Я успела заметить, как её ноготь мелко и нервно постукивает по фарфоровому краю.
Но среагировать всё равно не успела.
Виктория «потеряла равновесие» буквально в полуметре от моего стула. Чашка дёрнулась в сторону, и густой эспрессо красивой тёмной дугой лёг точно на моё кремовое плечо.
— Ой, господи! Какая же я неловкая! — всплеснула она рукой.
Фарфор даже не звякнул как следует. Чашка аккуратно опустилась на скатерть, будто это движение заранее отрабатывали перед зеркалом.
За столом стало так тихо, что слышно было, как кто-то поставил бокал на блюдце. Все всё поняли. Просто никто не решался произнести это вслух.
Первой, конечно, заговорила свекровь:
— Ну что ты, ерунда какая. Маленькое пятно. Отнесёшь в химчистку.
Я не ответила. Смотрела молча. Так долго, что Виктория сначала начала поправлять волосы, потом у неё дрогнула улыбка, а затем она осторожно отступила назад на полшага.
Дмитрий наклонился ко мне почти вплотную и прошептал:
— Настя, не надо портить маме вечер. Она ведь не нарочно…
При этом он крутил на пальце обручальное кольцо. Делал так всегда, когда не мог решить, за кого ему безопаснее заступиться.
— Всё в порядке, — сказала я и улыбнулась Наталье Сергеевне. — Извините, мне нужно привести себя в порядок.
Я сняла со спинки стула палантин. Лёгкий, шёлковый, цвета слоновой кости. Накинула его на плечи, закрывая пятно, как будто это была не ткань, а защита.
В коридоре смешались запахи жареного мяса и лилий. Официант, увидев моё лицо, молча отступил к стене.
Я дошла до гардероба и достала телефон.
