– Триста тысяч за самый обычный набор блюд в банкетном зале — и это еще без фруктов, напитков и алкоголя! От таких цен у меня, честное слово, волосы дыбом встают.
Марина с показной усталостью замахала перед лицом бумажной салфеткой, после чего без всякого смущения потянулась к новому ломтю мясного рулета. Рядом сидела ее дочь Кристина: она лениво крутила на пальце светлую прядь и всем видом изображала глубокое несчастье. Именно так, по ее мнению, должна была выглядеть невеста, чья безупречная свадьба внезапно оказалась под угрозой.
– И платье, мам, – протянула Кристина обиженным, почти детским тоном. – То самое, которое я примеряла в салоне на проспекте, стоит сто двадцать. А в каком-нибудь дешевом фатине, сшитом на заказ, я замуж не пойду. Мне перед подругами потом глаза некуда будет девать.
Ольга молча собирала со стола пустые тарелки и старалась не встревать. Эти воскресные семейные обеды с родней мужа давно напоминали ей неудачно поставленную пьесу, где у каждого персонажа была одна и та же, заранее выученная роль. Марина неизменно жаловалась на судьбу одинокой матери, хотя ее бывший супруг до совершеннолетия дочери исправно перечислял весьма приличные алименты. Кристина же привычно изображала нежную принцессу, которой все вокруг должны просто по факту ее существования.
Игорь, муж Ольги, устроился во главе стола и благодушно улыбался. Подобные сцены ему нравились. В такие минуты он ощущал себя главным мужчиной всей семьи, человеком, который способен одним широким жестом всех спасти, защитить и осчастливить.
– Марин, ну ты чего сразу трагедию устраиваешь? – Игорь развалился на стуле, небрежно покручивая в руке вилку. – Думаешь, дядя Игорь оставит свою единственную племянницу без приличного торжества? Все организуем как надо. Будет и ресторан, и твое дизайнерское платье.
Ольга застыла на полпути к раковине. Тарелки в ее руках тихо звякнули одна о другую. Она слишком хорошо представляла себе реальное положение их семейных финансов. Зарплата Игоря почти полностью уходила на коммуналку, содержание его обожаемого внедорожника и продукты. Никакой финансовой подушки у него не было и близко: он не умел откладывать, зато с легкостью спускал деньги на дорогие спиннинги, брендовые кроссовки и внезапные посиделки с приятелями.
Марина тут же перестала обмахиваться салфеткой. В ее глазах мелькнул жадный, настороженный блеск.
– Игоречек, ты это серьезно? – воскликнула она, мгновенно оживившись. – Но ведь это огромная сумма! Вы с Ольгой правда сможете такое потянуть?
Она скользнула взглядом по невестке, стоявшей у мойки. И в этом взгляде уже не было ни растерянности, ни тревоги — только плохо скрытое торжество.
– Обижаешь, сестренка, – самодовольно усмехнулся Игорь. – Деньги найдутся. У Ольги как раз на вкладе лежит нужная сумма, без толку пылится. Вот и оплатим все. Да, Оль?
В кухне словно разом стало нечем дышать. Воздух сделался плотным, тяжелым. Ольга медленно поставила тарелки в раковину, стараясь не уронить их из внезапно ослабевших пальцев. В ушах у нее загудело.
Три года. Целых три года она спала по четыре часа, чтобы собрать эти деньги. Днем Ольга работала бухгалтером в небольшой строительной компании, а вечерами и ночами принимала заказы на торты. От ее рук почти постоянно пахло ванилью, карамелью и жженым сахаром. На пальцах не успевали заживать мелкие ожоги от горячих противней, а спина болела так, что каждое утро приходилось долго разминаться, прежде чем она могла нормально выпрямиться.
Для нее эта сумма не была просто цифрой в банковском приложении. Это была не прихоть и не свободные деньги «на всякий случай». Это была мечта, к которой Ольга шла упрямо, устало, но честно. Она копила на профессиональное оборудование: мощный планетарный миксер, итальянскую конвекционную печь и вместительный холодильный шкаф. В их доме недавно освободилось небольшое помещение на первом этаже, и Ольга уже планировала взять его в аренду, открыть собственную кондитерскую студию и наконец уйти с ненавистной офисной работы, где она засыпала над накладными. Игорь прекрасно обо всем знал. Они обсуждали это не один раз и даже не десять.
– Ольга, а ты почему молчишь? – сладким голосом спросила Марина, поднимаясь из-за стола. – Неужели тебе для родной племянницы жалко? Свадьба ведь один раз в жизни бывает!
– Мы поговорим об этом с Игорем без посторонних, – ровно ответила Ольга, не оборачиваясь, и включила воду, принимаясь мыть посуду.
Кристина радостно всплеснула руками, вскочила со стула и повисла на шее у дяди. Она принялась целовать его в щеки, звонко щебеча, что он самый замечательный, самый добрый и вообще лучший мужчина на свете. Игорь буквально таял от такого внимания и время от времени бросал на жену торжествующие взгляды, будто вопрос уже был решен окончательно и обсуждать больше нечего.
Гости ушли только спустя два часа. После них на кухне осталась гора тарелок, жирные вилки, мятые салфетки и липкие винные пятна на скатерти. Едва за Мариной и Кристиной закрылась входная дверь, Ольга выключила воду, медленно вытерла руки полотенцем и повернулась к мужу.
– А теперь объясни мне, что это только что было.
Игорь лениво потянулся и направился в гостиную, туда, где стоял телевизор.
– Оль, ну вот зачем ты сразу начинаешь? – пробормотал он. – Ты же сама видела, Маринка чуть не рыдает. Девчонка замуж выходит, у них сейчас непростое положение. Кому мы должны помогать, если не своим? Мы же семья.
– Мы? – Ольга почувствовала, как внутри поднимается тяжелая, глухая злость. – Ты при всех заявил, что оплатишь свадьбу из моих денег. Из тех самых денег, которые я зарабатываю ночами на кухне.