«А меня кто-нибудь вообще спросил?» — сказала она, сдержанно глядя на мужа и опустив сумку на пол

Это вопиюще нечестно и ужасно обидно.
Истории

— Наталья, только давай без скандала, хорошо? Мама и Юлия хотят приехать к нам на Новый год. Ненадолго, буквально на пару дней.

Я застыла прямо в прихожей, держа в руке тяжёлую сумку, и уставилась на мужа.

— Дмитрий, повтори ещё раз.

— Ну… мама приедет. Юлия с детьми. Возможно, ещё Алексей, если его отпустят с работы.

— То есть к нам собираются шесть человек?

— Почему шесть? Мама, Юлия, Алексей и двое детей. Получается пятеро.

— А мы с тобой не считаемся? Итого семеро. И когда именно они намерены появиться?

Дмитрий отвёл взгляд в сторону.

— Завтра. Ближе к вечеру.

Я медленно опустила сумку на пол.

На календаре было тридцатое декабря. Последние три недели я почти не видела дома: на работе закрывали год, отчёты сыпались один за другим, один клиент внезапно решил, что документы нужно полностью переделать, другой вдруг вспомнил о долге, который требовалось срочно сверить.

Я возвращалась домой после девяти вечера, ела первое, что попадалось под руку, и засыпала, не выпуская телефон из пальцев.

И всё это время меня держала только одна мысль: тридцать первого декабря мы с Дмитрием наконец-то останемся вдвоём.

Я собиралась купить немного хорошей рыбы, приготовить любимый салат, запечь курицу. Мы без спешки украсили бы ёлку, включили какую-нибудь старую комедию и спокойно встретили Новый год, без беготни, шума и чужих требований.

А первого января спали бы столько, сколько захотелось бы.

— Дмитрий, — произнесла я, изо всех сил стараясь не повышать голос, — а меня кто-нибудь вообще спросил?

Он недовольно скривился.

— Наташ, ну зачем ты сразу так? Это же моя семья.

— Я не уточняю, кто они тебе. Я спрашиваю, почему ты согласился принять пять человек, даже не обсудив это со мной.

— Я их не звал. Они сами предложили.

— А ты сказал “да”.

— Я не мог отказать матери!

Я сняла пальто, повесила его в шкаф и прошла на кухню. Дмитрий, конечно, двинулся следом.

— Юлия сказала, что у них ремонт, — начал он объяснять. — Кухня разобрана, готовить негде. А мама обычно отмечает вместе с ними. Вот они и подумали, что у нас будет удобнее.

Я остановилась и повернулась к нему.

— Удобнее кому?

— В каком смысле?

— Им удобно. А мне?

Муж тяжело вздохнул.

— Наталья, ну мы же не каждый день гостей принимаем.

Я посмотрела на него и вдруг очень ясно вспомнила Новый год двухлетней давности.

Тогда всё тоже началось почти с таких же фраз.

Свекровь, Вера Павловна, всегда была уверена, что праздники нужно встречать большой роднёй. Сама по себе эта мысль мне даже нравилась. Я выросла в доме, где на дни рождения собирались близкие: кто-то приносил пироги, кто-то помогал накрывать стол, мужчины приносили из соседних комнат лишние стулья, дети носились по квартире и мешались под ногами.

Но с семьёй Дмитрия всё устроилось совсем по-другому.

Вера Павловна любила повторять:

— Наташенька, у тебя всё такое вкусное выходит! Мы уж лучше к вам. Ты у нас настоящая хозяюшка.

Поначалу я принимала это за приятные слова.

Перед нашим первым общим Новым годом я два дня провела у плиты. Сварила холодец, запекла мясо, сделала четыре салата, испекла торт. Дмитрий помог только донести пакеты из магазина и поставить ёлку.

Гости приехали к восьми вечера.

Юлия, младшая сестра мужа, едва сняв сапоги, сразу прошла на кухню и первым делом открыла холодильник.

— А красную рыбу не брали?

— Взяли, сейчас нарежу.

— А икры нет? Мама говорила, ты вроде хотела бутерброды с икрой сделать.

— Не успела купить.

Юлия разочарованно выдохнула:

— Жаль. Я так на них надеялась.

За весь вечер она ни разу не спросила, нужна ли мне помощь.

Вера Павловна расположилась в гостиной и рассказывала Дмитрию, как ей теперь тяжело устраивать большие застолья.

— Раньше я всё сама готовила, — вздыхала она. — А сейчас уже возраст не тот.

Правда, возраст никак не мешал ей комментировать каждое блюдо. Оливье, по её мнению, был нарезан слишком мелко, мясо получилось недостаточно нежным, а торт — слишком сладким.

К половине второго ночи я уже еле стояла на ногах.

Гости продолжали смеяться и поднимать бокалы, а я собирала со стола грязные тарелки.

Дмитрий подошёл ко мне и буднично спросил:

— Наташ, а горячего больше нет? Алексей добавки просит.

Я тогда так на него посмотрела, что он наконец сам сообразил открыть духовку.

Но хуже всего оказалось утро.

В девять часов Юлия постучала к нам в спальню.

— Наталья, ты спишь? Дети есть хотят. Сделай им, пожалуйста, что-нибудь.

Я с трудом открыла глаза.

— В холодильнике полно еды.

— Они салаты не едят. Им бы блинчиков.

И знаете, что я тогда сделала?

Поднялась и пошла печь блины.

Потому что не хотелось ругаться. Потому что праздник. Потому что дети действительно ни в чём не виноваты.

Только вечером первого января до меня дошло, что никакого Нового года у меня не было. Было бесконечное обслуживание чужого веселья.

Гости уехали второго числа, оставив после себя стопки посуды, забитое мусорное ведро и пятна от сока на диване.

А Вера Павловна на прощание ещё и сказала:

— Хорошо посидели. Только в следующий раз, Наташенька, горячего готовь побольше. Мужчины у нас любят основательно поесть.

Тогда я промолчала.

Но себе пообещала твёрдо: больше такого не повторится.

— Ты помнишь, как мы отмечали Новый год два года назад? — спросила я Дмитрия.

Он пожал плечами.

— Помню. Нормально же посидели.

— Ты нормально посидел. А я двое суток стояла у плиты, потом убирала после всех, а первого января пекла блины твоим племянникам.

— Ну это же дети.

— Дмитрий, этим “детям” было восемь и одиннадцать. Их мать вполне могла сама приготовить им завтрак.

Дмитрий молча стоял передо мной.

Мисс Титс