Тетя Людмила громко расхохоталась: — Ой, Валька, не могу сдержаться!
Твою контору вычислили!
Ты же не хочешь, чтобы Тамара устроила скандал на твоем дубовом паркете.
Ты знаешь, что она ни чашку после себя не помоет, ни копейки в дом не приносит!
А Алексей её ведь не просто так выгнал, правда, Ирина?
Расскажи-ка, как ты его кредитку опустошила на свои «марафоны желаний» и платить отказалась!
Мужик вкалывал на своих автосервисах, а ты оставила ему пустой кошелек и гнилые веники по углам!
Ирина покраснела до самых корней волос и сжалась в стуле.
Дмитрий, который до этого молча наблюдал, тяжело поднялся из-за стола. — Значит так, — сказал он, выговаривая каждое слово чётко. — Тема закрыта навсегда.
Газель отменяешь.
Никто к нам не приедет ни завтра, ни через год.
Если в субботу под нашими дверями окажутся какие-то вещи, я лично позвоню грузчикам и отправлю их обратно по адресу.
Мам, тебе пора понять: моя семья — это Ольга.
И в нашем доме мы принимаем решения.
Марина Николаевна сидела с открытым ртом.
Её сын, всегда беспрекословно поддававшийся её манипуляциям, только что захлопнул перед ней железную дверь. — Ну хотя бы на неделю… — попыталась смягчить тон, сменив властный голос на жалобный. — Пока она квартиру не найдет…
Я встала, поправила сумочку на плече и ответила с вежливой, но ледяной улыбкой: — Ни на час, Марина Николаевна.
Мы уже всё решили без вас.
Вы же любите, когда всё заранее определено?
Так считайте, что мы уже приняли решение.
Мы ушли.
Больше никто не пытался распоряжаться нашим домом.
А Ирина словно по волшебству уже на следующий день нашла деньги на съемную однокомнатную квартиру — оказалось, «марафоны желаний» работают куда лучше, когда понимаешь, что бесплатно кататься на брате не выйдет.
