— Мы с Тамарой уже всё уладили.
В пятницу вы освобождаете дальнюю комнату — ту, где у тебя, Ольга, лежат твои чертежи.
Там будет самое подходящее место для Ирины с Ваней.
Я уже «Газель» на субботу заказала.
Я медленно, почти с математической точностью, поставила десертную вилку на край тарелки с «Наполеоном».
В комнате воцарилась тишина, которую лишь изредка нарушало ровное тиканье настенных часов в гостиной у моей свекрови и едва слышное звяканье посуды с кухни — там занималась своими делами старшая сестра свекрови, тетя Людмила, приехавшая из Прилук на обследование. — А кто такие «мы», Марина Николаевна? — спокойно спросила я, глядя прямо в её уверенные, подведённые карандашом глаза. — И, пожалуйста, в чью именно квартиру заказана «Газель» на субботу?
Моя свекровь, Марина Николаевна, в прошлом заведующая большим ателье, привыкла распоряжаться чужими жизнями с такой же лёгкостью, с какой когда-то кроила драп.
Если она решила, что там должна быть вытачка, то она обязательно появится, даже если ткань начнёт трещать по швам.
Рядом с ней сидела тридцатиоднолетняя золовка Ирина.
С независимым выражением лица она аккуратно подпиливала ногти, всем своим видом изображая страдающую от мирового кризиса жертву мужской измены.
Неделю назад её сожитель Алексей — владелец небольшой сети автосервисов, практичный и умеющий считать деньги человек — не выдержал и выставил её с вещами на улицу.
Ирина всем рассказывала, что он «не потянул её масштаб и энергетику», а Алексей, как знал мой муж Дмитрий, просто устал финансировать её бесконечные курсы духовного развития за свой счёт. — Ольга, да что ты начинаешь? — капризно протянула золовка, не отрывая глаз от ногтей. — У вас трёхкомнатная квартира.
Вы с Дмитрием там живёте на широкую ногу, а мне сейчас тяжело.
— Мне нужно восстановить силы.
И вообще, для моей работы флористом требуется пространство.
Тот большой встроенный шкаф я заберу под сухоцветы и упаковочный материал, а свой компьютер можешь спокойно перенести на кухню, не барыня.
Я архитектор-проектировщик.
В моей системе координат нельзя просто так снести несущую стену только потому, что кому-то захотелось больше света.
И точно так же нельзя просто зайти в мой дом по устному распоряжению чужой мамы.
Мой муж Дмитрий, инженер по промышленной автоматике, человек основательный и не любящий пустой болтовни, отложил салфетку.
Обычно он пытался сгладить мамины выходки, но сегодня её дерзость пробила даже его защиту. — Мам, — голос Дмитрия прозвучал непривычно тяжело и глухо. — Отмени «Газель».
Никто никуда не поедет.
Моя жена — не бесплатная гостиница для родственников, а наша квартира — не общежитие.
Марина Николаевна вспыхнула. — Дмитрий!
Как ты смеешь так говорить?!
