— Женщина, вы собаку берёте или нет? — с раздражением произнесла хозяйка. — Люди ходят, смотрят и в итоге уходят ни с чем… Цена окончательная — три тысячи. Решились?
Вика без слов достала из кармана деньги и вручила требуемую сумму. Тогда она ещё не догадывалась, что приобрела не просто питомца, а часть своей судьбы и счастья.
— Наконец-то, — пробормотала хозяйка, подсчитав деньги, после чего надела на пса поводок и передала его новой владелице.
— Подождите. Вы на машине сюда приехали? Ах, на автобусе? Я так и думала, что вы приезжая, наверное из какой-нибудь Звенигородки… Тогда возьмите переноску, без неё ни в один общественный транспорт с псом не пустят.
***
Оказавшись на улице, Вика улыбнулась.
— Не бойся меня, Лучик. В Звенигородку поедем вместе. У нас там, знаешь, как хорошо?
Она купила на вокзале беляш и протянула его псу. Удивительно, но Лучик съел всё до последней крошки, после чего ткнулся носом в переноску, которую хозяйка отдала Вике вместе с собакой.
— Вот мамка-то будет ругаться. Она у меня, знаешь, какая вредная? Но я тебя не оставлю. Вместе противостоим ей.
…Словами не передать, что произошло, когда Вика пришла домой с псом.
Наталья Петровна грозилась выселить дочь вместе с собакой. Вика сидела на крыльце, крепко прижимая пса, и ждала, когда мать устает кричать и сдастся. Так и случилось.
Мать, швыряясь во дворе вёдрами, ушла в огород, мрачно сплюнув и махнув рукой:
— Делай, что хочешь, а я пошла. Вот упаду в огороде с сердечным приступом, и виновата в этом будешь ты! И твоя собака!
***
Тётя Тамара приехала не одна — с мужчиной выглядевшим усталым и измождённым.
Вика сразу же бросилась накрывать на стол.
— Тётя Тамара, проходите, я сейчас маму позову. Она в огороде, пропалывает огурцы…
Услышав о гостях, мать бросила все дела и поспешила в дом.
— Сестрица приехала! Случилось что-то?!
— Нет, слава Богу, всё в порядке. Это вот троюродный племянник моего покойного мужа, Игорь Ильич. Вичка, наверное, его помнит, они знакомились в кафе.
— Я даже имел честь танцевать с Викой, — мужчина задрожал, словно осиновый лист. Его голос дрожал, с лба стекал пот.
Он достал из кармана пиджака платок и начал вытирать лицо.
— Ах вот оно что.
Наталья Петровна сразу изменилась в лице, повернулась к Вике и, тыкая пальцем в плечо, громко прошептала:
— Иди переоденься в платье и причешись. Но недолго, чай гостям ещё подашь.
Вика всё поняла и побежала выполнять указание матери, пока за столом продолжалась беседа.
— Вы живёте в Чернигове? — стала расспрашивать Игоря мать.
— Да, в Чернигове, с мамой.
— Сколько маме лет?
— Скоро семьдесят.
— А вам сколько?
— Сорок семь.
Вика, застёгивая пуговицы на платье, замерла.
«Он же слишком стар для меня!» — с тревогой подумала она.
Но мать, видимо, не смущалась. Она продолжала задавать Игорю вопросы о работе, уровне доходов и планах по обеспечению будущей жены.
Вика подала чай, внимательно наблюдая за «женихом». Он взял чашку из её рук и снова начал дрожать, плечи его покачивались, а пот катился по напряжённому лицу. Он крепко сжал блюдце с чашкой, словно спасательный круг. Чашка зазвенела и чуть не опрокинулась, но Виктория сжала губы, забрала её и поставила на стол.
«Да он неприятный. Неудивительно, что до сих пор не женат!»
Зато мама с тётей Тамарой обменялись многозначительными взглядами, считая, что робкому Игорю как раз нужна такая женщина, как Вика.
В тот же день Наталья Петровна собрала Викины вещи в чемодан.
— Погостишь у тёти Тамары в Чернигове, дочь. Понимаешь, это необходимо, чтобы вы с Игорем могли лучше узнать друг друга. Сходи на свидание с ним. Только честь свою береги и не кидайся в омут с головой — позору не оберёмся. Не позволяй ему прикасаться к тебе, пока не пойдёте в загс!
— Но мама, послушай меня… Он же старше и неприятный. Я помню, как мы танцевали в кафе — он чуть не упал в обморок два раза и ноги мне попортил!
— Так и ты у меня не принцесса голубых кровей. Женихов у тебя в округе не видно. А этот Костя — прямо ничего такой. Городской, с квартирой. Чего нос кривишь? Ах да, и собаку свою забирай.
***
В Чернигове Игорь приходил в гости к тёте Тамаре каждый день.
