Всё началось с поездки в Чернигов, где проживали тётя Тамара и двоюродная сестра Виктории, Ольга. Именно она пригласила Вику с матерью на юбилей.
— Привет, Вичка, здравствуйте, тётя Наталья, — радостно произнесла Ольга, встречая гостей, — проходите, нет-нет, не туда, сразу на кухню.
Квартира в городе была небольшой, комнаты крохотные, развернуться было негде, а один лишь коридор напоминал тёмную, узкую и длинную щель в сапоге.
Наталья Петровна, волоча за собой мешок с кабачками (в этом году их было много), возмутилось:
— Зачем нас на кухню ведёшь? Ты думаешь, мы не воспитаны? С порога сразу бросимся за стол пить чай?
Ольга рассмеялась:
— Опять вы в своём духе, тётя. Просто у нас нет отдельной комнаты для гостей, поэтому идите на кухню.
— Куда она делась? Раньше ведь у вас был «зал».
— У нас всего двухкомнатная квартира, и места всегда не хватало. У меня есть своя спальня, а маме в зале было неудобно. Там постоянно ходили гости, а маме хотелось иметь уединённое место, чтобы расставить любимые статуэтки и повесить картины на стены… Ещё у мамы есть привычка раскидывать вещи повсюду. Поэтому мы решили сделать из зала спальню, а гостей теперь принимаем на кухне.
— Хм. Какие ещё «картины»? — с недовольством нахмурилась Наталья.
— Мамины. Она прекрасно рисует, хотите — покажу её работы?
— Нет, как-нибудь в другой раз.
Наталья бросила недовольный взгляд сначала на племянницу, потом на кухню.
— Что только не придумают люди в голове своей?
Кухня, где разместились гости, была небольшой — около шести квадратных метров. Помещался лишь гарнитур, стол и табуретки. Наталье же хотелось удобно лечь, вытянуть ноги и расслабиться.
Ольга же продолжала оживлённо разговаривать, жестикулируя:
— Мы с мамой подумали и решили: зачем всю жизнь отдавать большую комнату под гостей? Квартира наша, мама её с трудом накопила. В итоге ей приходилось жить в проходной комнате. А где же личная жизнь? В общем, у нас теперь нет отдельной комнаты для приёма гостей — есть кухня и две спальни. Так что, дорогие гости, не обижайтесь!
Наталья вздохнула, опёрлась половиной туловища о стол и фыркнула.
Вика всё это время сидела тихо, словно мышка, не вмешиваясь в разговор и внимательно разглядывая двоюродную сестру.
«Какая же Олечка красивая, ухоженная и стройная!» — привычно подумала она.
Тем временем Ольга продолжала болтать, вызывая у родственниц ещё большую тоску:
— Вы вообще рано приехали. Мой день рождения мы будем отмечать вечером в кафе.
Наталья удивилась:
— В каком кафе? Нет, так не договаривались. Я там стесняться буду, да и нечего надеть. И Вичку я туда не пустю.
— Тогда, Олечка, мы сейчас подарим тебе подарок, а ты угости нас чаем с тортом, и поедем обратно в Звенигородку.
— Ой, — улыбнулась Ольга, — торт трогать нельзя, мы его в кафе возьмём и там будем есть. Вот, посмотрите, какая красота.
Она открыла холодильник, и перед гостями предстала изумительная белоснежная сладость, украшенная золотыми бусинами разных размеров, цветами и перьями.
Наталья Петровна посмотрела на это с большим разочарованием и отошла в сторону.
«Я бы такой торт не стала покупать, — высказалась она позже Вике в дороге домой. — Это издевательство над людьми, а не торт. Ни кусочка шоколада, никакой глазури! Втыкнули перья и цветы, посыпали бисером, и как это можно есть?!»
— Вы, городские, всё понятно. Вика, возьми у меня сто гривен из кошелька, сбегай в магазин и купи к чаю рулет. А твой муж, Олечка, где?
Лицо Ольги исказилось при упоминании супруга:
— Ах, вы про Алексея? Его в моей жизни больше нет. Мы расстались.
— Как так? — удивилась тётка. — Ведь парень был хороший. Он пил или руки распускал?
— Нет, ничего такого. Просто у нас взгляды на жизнь не совпали.
— Да что ж так?
Наталья Петровна непонимающе поиграла бровями и жевательными мышцами, затем задала новый вопрос:
— Что у вас в головах, девчонки? Муж был хороший, не бил, а ты его упустила? Как дальше жить собираешься? До старости на шее у мамы сидеть?
— Это у вас, тётя, стереотипы в голове. Думаете, жить надо только с мужем? Я вам скажу: пожив замужем, поняла, что не готова отдавать всю себя семейной жизни. И вообще больше замуж не пойду.
Наталья Петровна возмутилась:
— А дети? Ребёнка надо родить, хоть для себя.
Ольга громко рассмеялась.
— Куда мне спешить? Мне двадцать пять, ещё есть время пожить для себя. А кое-кто для души у меня уже есть.
Она вышла из кухни и через минуту вернулась с маленькой собакой на руках.
— Моя Барса.
Наталья Петровна, заглядывая в кухонные шкафы, удивлённо спросила:
— Вы что, совсем с ума сошли? Вместо ребёнка болонку завели?
Ольга заливисто рассмеялась.
— Это не болонка!
— А всё равно какая-то каштанка.
