Её вид был усталым, но здоровье выглядело крепким. – Ключи тёте Свете вы оставили? – сухо поинтересовалась она, не обращая на них взгляда. – Оставили, мам, – ответил Андрей. – И гривны на столе на всякий случай.
И продукты тоже.
Мы на связи, с роумингом всё в порядке. – Ладно, – махнула она рукой. – Тогда езжайте.
Раз билеты уже куплены.
Ни «счастливого пути», ни «приятного отдыха» в её голосе не прозвучало.
Но Марина и не рассчитывала на такие слова.
Главное, что они не встретили препятствий. – Пока, Тамара Сергеевна, – вежливо попрощалась Марина. – Не болейте.
Врач сказал, что сердце у вас крепкое, ещё правнуков будете нянчить.
Свекровь пробормотала что-то невнятное и направилась на кухню, чтобы включить чайник.
Когда такси тронулось с места, Андрей откинулся на подголовник и закрыл глаза.
Марина сжала его руку. – Мы сделали это, – тихо произнесла она. – Да, – согласился он, и на его лице впервые за вечер появилось облегчение. – Слушай, а правда, что в больнице сейчас ремонт и в коридоре кто-то лежит? – Понятия не имею, – улыбнулась Марина, глядя на пробегающие мимо утренние улицы. – Но врач говорил очень убедительно.
Мне кажется, он таких «пациентов» каждый день видит.
Самолёт взлетел вовремя.
Когда шасси оторвались от взлётной полосы, Марина ощутила, как вместе с гравитацией уходит и то тягостное чувство вины, которое ей пытались навязать последние годы.
Внизу, в огромном городе, остались квартира, повседневные заботы и капризная родственница, которая, как оказалось, здоровее всех них.
Отпуск прошёл замечательно.
Первые два дня Андрей всё ещё нервничал, проверял телефон каждые пять минут в ожидании плохих новостей.
Но соседка Светлана присылала краткие сообщения: «Всё нормально, гуляла во дворе», «Смотрит телевизор», «Ругалась с ЖЭКом по телефону».
На третий день Андрей наконец расслабился.
Они плавали до буйков, ездили на экскурсии в горы, пробовали местную кухню и танцевали на вечерних дискотеках.
Муж посвежел, загорел, исчезли тёмные круги под глазами.
Вернулись они загорелые и отдохнувшие.
Поднимаясь в лифте с чемоданами, Марина была готова к новой волне домашних хлопот.
Но, открыв дверь, они увидели идеальный порядок и почувствовали аромат свежей выпечки.
Тамара Сергеевна встретила их в коридоре.
Она выглядела немного смущённой. – Приехали? – спросила она, вытирая руки о фартук. – Ну, с возвращением.
Я тут пирог с капустой испекла.
С дороги, наверное, голодные.
Андрей с Мариной переглянулись. – Спасибо, мам, – осторожно произнёс Андрей.
За чаем Тамара Сергеевна вела себя необычно тихо.
Она интересовалась морем, ценами, даже посмотрела пару фотографий в телефоне.
И только в самом конце, когда чай допили, неожиданно сказала, глядя в чашку: – Вы… не обижайтесь на меня за тот вечер.
Меня что-то накрыло.
Страшно одной оставаться.
Старость – не радость, сами понимаете.
А тот врач… он, конечно, грубоват, но мозги мне вправил.
Поняла, что если я действительно в больницу попаду, никому от этого не станет лучше.
Марина чуть не поперхнулась чаем.
Извинения?
От Тамары Сергеевны?
Это казалось невероятным. – Мы не обижаемся, – сказала Марина, накрывая ладонью руку свекрови. – Главное, что вы здоровы.
А страх… мы ведь вас не бросаем.
Мы тоже люди, нам нужен отдых, чтобы иметь силы заботиться о вас. – Да понимаю я, – вздохнула свекровь. – Ладно уж.
Давайте магнитик какой-нибудь, что ли, привезли?
На холодильник повешу.
Вечером, разбирая чемоданы, Марина обнаружила тонометр.
Она взяла его в руки, покрутила и положила обратно в коробку. – Знаешь, – сказал Андрей, заходя в спальню. – Я сегодня осознал одну вещь. – Какую? – Что границы нужно отстаивать.
Даже с самыми близкими.
Если бы мы тогда остались, она бы поняла, что этот подход работает.
И мы бы вообще никуда не поехали.
А так – и отдохнули, и, похоже, стали больше уважать.
– И нервы сэкономили, – добавила Марина. – Твердость иногда – лучшая форма любви.
Мы не позволили ей лгать и спасли её же от самой себя.
Жизнь вошла в привычное русло, но что-то тонко изменилось.
Шантаж здоровьем прекратился.
Тамара Сергеевна по-прежнему ворчала по пустякам, но как только Марина спокойно и уверенно смотрела на неё, свекровь сразу же меняла тему.
А тонометр теперь лежал на общей полке, как символ того, что в этой семье больше не играют в игры со страхом и манипуляциями, предпочитая честность и здравый смысл.
Даже если для этого порой приходится вызывать скорую помощь.
А вы смогли бы вызвать врачей, если бы заподозрили, что родственник симулирует, или остались бы дома, боясь рисковать?
