— А что у вас тут после застолья осталось? Мне же ещё дочь кормить надо! — тётка озабоченно, почти хищно, окинула взглядом накрытый стол.
Даниил посмотрел на мамину сестру, Ольгу Викторовну, и едва удержал язык за зубами. За столом ещё сидели люди, никто не вставал из-за ужина, а она уже вытащила из сумки три пластиковых судочка. На широком блюде лежали несколько ломтей запечённого мяса, рядом оставались салаты, а пирог вообще был почти нетронут.
— Тётя Оля, мы ведь даже чай ещё не пили, — сдержанно напомнил Даниил. — Дождитесь хотя бы окончания вечера.
— Да я вам чем мешаю? Пейте свой чай на здоровье. Я только по чуть-чуть возьму, чтобы Екатерина после смены перекусила. Она сегодня до девяти работает, бедняжка, домой придёт — и сил на ужин уже не будет. Жалко девочку.
Екатерине, между прочим, давно исполнилось двадцать девять. Она снимала отдельное жильё и получала вполне прилично.
Ольга Викторовна уже потянулась к мясу, но Андрей Сергеевич молча придвинул блюдо ближе к гостям.
— Люди ещё едят, — сказал он ровно. — Вот разойдутся все, тогда и посмотрим, что останется.
— Андрей, тебе что, жалко одного куска? — тут же вспыхнула тётка.
Даниил заметил, как мама опустила глаза. Марина Александровна привычно делала вид, будто не видит выходок младшей сестры. Стоило кому-то из домашних возмутиться, она сразу начинала уговаривать не ссориться, не жадничать и не портить родственные отношения из-за еды.
Подобная сцена повторялась почти на каждом семейном торжестве. Ольга Викторовна могла явиться с самой дешёвой коробкой конфет, а иногда и вовсе без подарка, зато к столу садилась первой. Она выбирала самые аппетитные куски, просила подвинуть то один салат, то другой, а ближе к концу ужина неизменно доставала свои контейнеры.
Как-то раз она унесла половину пирога ещё до того, как хозяева успели разрезать его для гостей. В другой праздник потребовала завернуть четыре порции горячего: дескать, Екатерина хочет угостить подружек. Андрей Сергеевич тогда вскипел не на шутку, но жена быстро увела его на кухню, пока он не высказал всё при родне.
— Андрей, только не начинай при людях, ради бога, — шептала она. — Ольга обидится и потом месяц трубку брать не будет.
— Да пусть хоть целый год молчит! — сердился он. — С какой стати мы обязаны кормить ещё и её взрослую дочь?
— Ну перестань. Еды всё равно останется. Не обеднеем же. Пусть забирает.
Даниил терпел только ради матери. Младший брат, Максим, тоже старался не лезть в конфликт, хотя после каждого такого застолья бурчал, что тётка выносит в сумке больше, чем успели съесть трое приглашённых вместе.
Тем временем приближался мамин шестидесятилетний юбилей. Даниилу хотелось подарить ей не очередную мелочь, а что-то действительно достойное, поэтому он несколько месяцев откладывал деньги. В ювелирном магазине он выбрал золотые серьги с небольшими светлыми камнями — аккуратные, не вычурные, как раз в мамином вкусе. Максим увидел фотографию украшения в телефоне брата и сразу загорелся идеей: полистал каталог и нашёл кулон из той же коллекции.
— Как думаешь, ей понравится? — засомневался Максим. — Она ведь опять начнёт ворчать, что мы слишком потратились.
— Пусть ворчит сколько угодно, — ответил Даниил. — Она всю жизнь экономила на себе, лишь бы нам всё купить. Хотя бы на юбилей получит нормальный подарок.
Он хорошо помнил, как мама годами носила простенькие серёжки и считала настоящее золото ненужной роскошью. Именно поэтому искать вариант подешевле Даниил принципиально не стал.
— Сама она себе такую вещь ни за что не купит.