В последнюю свою земную ночь Христос признался апостолам, что «душа Его скорбит смертельно», и удалился на молитву. Помните?

Иногда предначертанное важнее желаемого, хотя его так тяжело и так больно принять.

Загрузка...
Загрузка...

Но ведь мы терпеливы. И умеем ждать. Учимся верить, любить и прощать. Чему-нибудь да научимся в этом нашем славном училище под названием жизнь. В каждом почти доме висит икона Христа и Матери Его, Богородицы. Мы знаем на кого нам быть похожими. Но никак не получается.

В последнюю свою земную ночь Христос признался апостолам, что «душа Его скорбит смертельно», и удалился на молитву. Помните?

«Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты!» 

Но ведь мы терпеливы. И умеем ждать, учимся верить, любить и прощать…

Мне кажется это одно из самых загадочных мест Евангелия. Ведь Он знал все, что было, и все, что будет, и при этом просил об изменении доли. Может именно здесь сходятся две точки: предначертанного и того будущего, в отношении которого мы еще имеем право на выбор? 

И ведь получается, что имеем, но не всегда. Иногда предначертанное важнее желаемого, хотя его так тяжело и так больно принять. Но! Если даже Христу тяжело было признать это, то нам-то и подавно.

А закончилось все хорошо, вы ведь в курсе? Настолько хорошо, что не знаю, что бы мы сейчас делали, и как бы мы сейчас жили, если бы миновала Христа чаша сия! Чудны дела Твои, Господи!

Но ведь мы терпеливы. И умеем ждать. Учимся верить, любить и прощать.Чему-нибудь да научимся в этом нашем славном училище под названием жизнь. В каждом почти доме висит икона Христа и Матери Его, Богородицы. Мы знаем на кого нам быть похожими. Но никак не получается.

«… впрочем не как Я хочу, но как Ты!»

Igor Gertsev         Изображения в статье: художник Анатолий Шумкин