Самый «ненужный» предмет в школе?

Что хотим? Зачем всё это? Ведь основы основ педагогики и методики с их «благими» целями и задачами в таких ситуациях нивелируются совершенно

Загрузка...
Загрузка...

Вспоминается одна история: ученик сорвался на уроке… музыки. Надо сказать, что уроки эти вела у нас замечательная учительница. Если очень коротко: артистичная, улыбчивая, активная, доброжелательная, как бы сейчас сказали, креативная — ни один праздник без её помощи не проходил. И вот такая странная история: семиклассник, не замеченный ранее в бузотёрстве, буквально выстрелил ей в лицо: «А вы что думаете, вас ВСЕ любят? И уроки ваши… если вы такая вся приветливая и улыбаетесь, улыбаетесь… Да кому она нужна, ваша музыка!«…

Оставим этическую сторону вопроса. Да и почему вдруг такой учитель стал раздражителем для ученика — тоже вопрос далеко не поверхностный и требует отдельных рассуждений. Оттолкнёмся пока от последней фразы «Да кому она нужна…«.

Факт известный: дети перегружены уроками, и поступающий объём информации нередко зашкаливает. Конечно, они устают, учёба многим даётся с трудом. Поэтому некоторые родители на собраниях нет-нет да поднимают вопрос «ненужных» уроков: решение проблемы видят в том, чтобы больше времени отвести на изучение русского, математики, физики, иностранного за счёт, например, музыки, рисования, технологии («трудов»), даже физкультуры. И нередко дело здесь не в том, что родители не понимают, о чём говорят — по своей косности, некомпетентности или необразованности. (Будь таковыми, их бы как раз полностью устраивала организация обучения своих детей.) А в том, что они (как правило, люди образованные, деловые и вдумчивые) этот вопрос ставят не зря. Есть на то причины.

Существует мнение, что сейчас ни дети, ни родители не понимают, зачем проводят эти уроки, какова их цель, чему нужно научиться. В том виде, в каком они нередко проходят, это совершенно пустая трата времени, это анахронизм. Вот где программный материал можно в журнале прописывать, как положено, а заниматься, чем получится. Да и качество тех же уроков труда, например, зависит от ресурсов, которыми располагает учебное заведение: если их проводит биолог с уклоном в то, что ему ближе — озеленение и прополку (тут всё просто — часов до ставки не хватало), или учительница рисования чему-то там пытается научить мальчишек в кабинете с остатками инструментов с советских ещё времён, и детей регулярно отправляют на улицу «на субботник» — это одно. Если уроки ИЗО, предполагающие эстетическое восприятие, проводятся в раздолбанном, холодном кабинете — это второе. Физкультура в аварийном зале — это третье. Можно и четвёртое, и пятое назвать.
Минимум инвентаря; уроки, поставленные в «золотое время» для занятий, где нужна мозговая активность: физкультура — вторым, а математика — шестым, увы, довольно-таки частая картина в школах. Вот и бегут-опаздывают дети — взмыленные, уставшие, растрёпанные — на урок, где нужно думать, писать, решать… И сидят смотрят на тебя потухшим взором — какое им там словообразование и иже с ним! Отдышаться бы и остыть. А в идеале: принять душ, попить вдоволь водички…
Что хотим? Зачем всё это? Ведь основы основ педагогики и методики с их «благими» целями и задачами в таких ситуациях нивелируются совершенно. Потому что всё должно иметь какое-то значение! А такой урок — без чётких целей и задач, в «приближённых» условиях — это формалистика. Про пресловутые СанПиНы умолчу — в рамках нынешней школы их трудно соблюсти в полной мере. И правы тогда те, кто говорит, что в этом случае школа выступает как косный и консервативный «урокодаватель». Если только какой-нибудь учитель-энтузиаст не сделает, к примеру, вопреки всем обстоятельствам тот же урок музыки — песней. В переносном смысле, конечно.
Иначе вот такое — привить школьникам интерес и любовь к музыкальному искусству, сформировать у них эстетические критерии музыкальной культуры, научить слушать, слышать и исполнять музыкальные произведения различных жанров — станет всего лишь формальной, обязательной записью в конспектах урока. А учитель, даже самый приветливый и знающий толк в своём предмете, но не завороживший им учеников, — таким же формальным проводником знаний, «прелесть» и пользу которых осознаёт только он один.
Источник