Мамы-активистки: миссия «причинять» добро?

Сейчас активность проявляют ничем не занятые жены доморощенных бизнесменов, имеющие свои собственные салоны красоты или кафешки с заправками.

Загрузка...
Загрузка...

-Достали, сил нет, — Надя жалуется на работе на мамаш-активисток из чата родителей класса, в котором учится ее 9-ти летняя дочь, — думала в школу пойдем — отдохнем, так нет же. Из детского сада в наш класс перекочевали две такие родительницы и обе из родительского комитета. Да еще и новые прибавились.

Слушаю, вспоминаю, соглашаюсь. Да, в те староглиняные времена, когда в мои дети были в детском саду и в школе, у нас тоже были такие. Тогда в основном активничали мамы, которые сидели дома, будучи замужем за вчерашними «братками». Сейчас активность проявляют ничем не занятые жены доморощенных бизнесменов, имеющие свои собственные салоны красоты или кафешки с заправками.

-Давайте подарим воспитатльнице пылесос, — это было предложение одной из мам в группе моего старшего сына в простом обычном детском саду, — в честь окончания средней(!) группы.

Чтобы вы понимали, на дворе был то ли 95-й, то ли 96-й год. Большинство мама и пап зарплаты не видело месяцами. Или платили по бартеру, чтобы получить деньги надо было продать распашонки, масло, амортизаторы для жигулей (нужное подчеркнуть). И у большинства из нас на ужин была картошка с огурцом, заботливо законсервированным летом в банку, а жареные куриные окорочка считались праздником.

Но выслужиться перед воспитательницей, потом учительницей, надо было. Им. Активисткам, которые потом и речи восторженные при вручении подарка говорили, и грамоты за активное родительское участие получали. Зачем им эти грамоты — загадка. Но, оказывается, ничего не изменилось.

-То экскурсия, то подарки, то чаепитие в честь именинников месяца. причем, когда до нашего января доходит — все эти чаепития уже не проводятся, — жалуется Надя, — вацап боюсь открывать. Очередные идеи и поборы.

-Да пошли ты их, — советует коллега довольно пожилого возраста, — нету денег, занят и так далее. Моя невестка так и сделала — послала.

Коллега, правда, умалчивает, что ребенка невестка просто перевела в другую школу, потому что в прежней ее сын быстро превратился в изгоя. Ибо мамаши-активистки объявляли вручая учительнице золотой браслет с букетом: «Это от нас всех, кроме Коршуновых. Миша Коршунов дарить подарок не пожелал». И стоял Миша при всех детях, как оплеванный, и на него на переменах пальцем тыкали и смеялись над нищим и жадным мальчиком и его родителями.

Жаловаться? Да можно и жаловаться. Но тем же Коршуновым директор ответила, что педколлектив не имеет к этому никакого отношения и то, что делает родительское сообщество, их, педагогов, не касается. А дарить подарки — целиком родительская инициатива.

-Заняться им больше нечем, — продолжает Надя, — а учительнице то ли некогда, то ли она считает, что дамы из родительского комитета выполняют важную миссию по сплочению классного коллектива.

И Надя послушно сдает деньги, и скачет в очередь с другими родителями по экскурсиям по выходным, сидит в хвосте автобуса, пока на передних местах едут мамы-активистки. И бегает покупать конфеты на новый год, фасует, собирает чеки, увязывает и несет в школу, пока дамы из родительского комитета, затеявшие это все, пунктуально бдят, а не съела ли Надежда что-то из подарка. И обсуждают потом, сколько карамели и шоколадных конфет было в пакете.

-Моему ребенку нельзя шоколад, — возмутилась одна из активисток в прошлом году, — неужели нельзя было купить что-то менее аллергенное?

-Фу, — сказала другая, — одни леденцы и печеньки, где шоколад? И по деньгам можно было купить дешевле.

-Товарищи родители, — чирикнул чатик в минувший вторник, — у Смирновых родился третий ребенок, завтра собираемся по 300 рублей на подарок. Придет собирать мама Лены Никульшиной. Не затягивайте. У нас в классе это первая многодетная семья.

И плевать, что Смирновым даром не надо этого подарка, потому как папа в состоянии не только троих прокормить, а и еще с десяток, чужих и без напряга. Зато никто не заметит, что мама Вовки Карпенко инвалид и она растит двоих детей одна, ей трудно, но она не просит помощи. И 300 рублей она сдаст, чтобы Вовку потом никто не тыкал. Хотя эти деньги очень бы пригодились ее детям на фрукты, да и элементарно: на хлеб и молоко.

Но Карпенко не из круга мамаш-активисток, не из особ приближенных к ним или к классному руководителю детей, а значит, ее можно не замечать. Она — серая масса, на фоне которой:

«Эти родители активно участвуют в жизни класса и школы. Они — деятельная опора и поддержка педагогов. На их примере и дети вырастают порядочными и неравнодушными людьми».

Это, кстати, цитата директора с выпускного моего сына. Правда, в процессе учебы, одна из активисток сначала ушла в бега за банковские махинации, а затем и совсем села. А у другой сын, взращенный «на примере» стал законченным наркоманом. Но это уже частности. Зато опора, цемент класса.

О чем я? Как противостоять таким, причиняющим добро мамашам? И как не дать заклевать своего ребенка? У кого есть опыт, поделитесь, а я передам Наде, тем более, что она — одна из нас, читающих мой блог.

Источник