Машевка — Не просто кто-то, а моя жена, — голос Алексея приобрёл суровость. — И прекрати её обижать. — Вот теперь и на мать стал повышать голос! — свекровь театрально прижала руку к груди. — Это она тебя настроила!
Пустоцвет, зачем тебя так держит?
И ещё против матери настраивает! — Представляете, у нас будет третий ребёнок! — Марина светилась, ласково гладя живот. — На следующей неделе иду на УЗИ… — Какие молодцы, — Тамара Ивановна промокла губы салфеткой. — Вот это я понимаю — настоящая семья!
Теперь бы только квартиру вашу получить.
Тебе, Марина, с родителями не повезло.
Тебе квартиры не дарят, в отличие от некоторых.
И почему тебе, Ольга, такая радость выпала?
Три комнаты на двоих… Ольга молча убирала тарелки.
Этот февральский вечер они с Алексеем собирались провести вдвоём, но пришлось принимать неожиданных гостей — Дмитрий позвонил днём и сообщил, что мать «срочно хочет всех увидеть». — Ну что теперь, — не унималась Тамара Ивановна. — Кому-то дети нужны, кому-то метры.
Ты же устала в такой квартире?
Только пыль вытирать… А толку?
Столько лет живёте, а детей нет!
Ты бракованная, я тебе давно говорю, к врачу пора идти!
Хотя поможет ли?
Может, и правильно, что не суетишься.
Кому не дано — тому не дано! — Мама! — остановил мать Алексей. — А что с «мамой»?
Правду говорю!
Вот я и решила: раз детей всё равно не будет, — свекровь загадочно улыбнулась, — нечего добру пропадать.
Я свою квартиру Димке подарила — им с детьми расширяться надо.
А сама к вам перееду!
Звук упавшей вилки нарушил повисшую тишину.
Ольга медленно выпрямилась, ощущая, как в горле поднимается тошнота — то ли новости так на неё подействовали, то ли растущий внутри ребёнок, о котором пока никто не знал. — Тамара Ивановна, — её голос прозвучал неожиданно решительно, — вы не можете просто так переехать в нашу квартиру. — Почему же? — свекровь театрально развела руками. — Сыночек, скажи своей жене, что мать имеет право жить с детьми!
Тем более, что места хватает, не стесню.
Ольга ощутила, как немеют пальцы.
Ей хотелось крикнуть прямо сейчас — про две полоски на тесте, про тайные слёзы радости, про страх потерять долгожданное счастье.
Но она лишь покачала головой: — Это наша квартира.
И жить здесь будем только мы.
Ольга вышла на балкон, вдохнула морозный свежий вечерний воздух.
Тошнота понемногу отступала.
Почти семь лет они с Алексеем ждали этого чуда, и вот теперь, когда оно готово было появиться на свет, такое хрупкое, зыбкое, в их жизнь ворвалась свекровь со своими планами.
Всё началось ещё на свадьбе.
Тамара Ивановна, увидев ключи от подаренной им квартиры, покачала головой: «Удобно устроилась!
Всё приданое родители обеспечили, даже жильё.
А Димка мой сам вынужден пробиваться».
Ольга промолчала — спорить в день свадьбы не хотелось.
Да и что тут скажешь?
Действительно, её семья, продав домик в деревне, оставшийся после смерти бабушки, добавила, кто сколько мог, и купила эту квартиру, чтобы молодые не скитались по съёмным углам.
А через полгода Дмитрий женился на Марине — быстро, без особых приготовлений. «Залетела девка», — шептались родственники.
Тамара Ивановна сначала морщилась, но когда невестка подарила ей второго внука, да ещё мальчика, растаяла.
Теперь души не чаяла в Марине и постоянно ставила их с Дмитрием в пример Ольге.
Алексей в эти споры не вмешивался. «Мама есть мама», — говорил он, когда Ольга пыталась обсудить с ним очередную колкость свекрови.
И всё изменилось только месяц назад, когда она задержалась с визитом к врачу, и доктор пообещал, что у них всё же будет ребёнок… Муж вдруг стал другим — внимательным, заботливым, оберегающим её от любых волнений. «Давай подождём до трёх месяцев, тогда всем расскажем», — предложила Ольга, и Алексей согласился.
Сейчас, стоя на балконе и глядя на ярко освещённые окна соседних домов, она поняла — ждать дальше нельзя.
Свекровь, убеждённая в своей правоте и считая старшую невестку неполноценной, уже решила распоряжаться их квартирой.
Впрочем, что будет, когда Тамара Ивановна узнает о беременности?
Возможно, начнёт твердить о неопытности Ольги, мол, без помощи свекрови ей не справиться, станет давить на Алексея, убеждая, что «ребёнку нужна бабушка рядом».
Неважно, в свою квартиру Ольга её не впустит.
Для ребёнка она не желала такой «чудесной» атмосферы.
Морозный февральский ветерок шевельнул занавеску.
Из комнаты донёсся голос свекрови: «Ну что ты, Алекс, как ребёнок?
Конечно, я к вам перееду!
Куда же мне ещё идти?» Ольга сжала кулаки.
Нет уж.
Их маленькая семья имеет право на собственное пространство и покой.
На кухне гремели чашки — Тамара Ивановна уже распоряжалась, расставляя посуду по-своему.
Ольга поморщилась, услышав звон любимого сервиза, подаренного мамой.
В этом была вся свекровь — не спросив разрешения, не учитывая чужого мнения, переделывать всё под себя.
Теперь она снова свободна и готова начать новую жизнь.
Новая жизнь начинается там, где заканчивается страх.
Как долго можно терпеть любовь, превращающуюся в узник?
На десятом юбилее их любви скрывалась горькая правда о предательстве и потере.
Как можно выбрать между прошлым и новой надеждой?
Какие тайны скрываются в глубинах подвала?